Выбрать главу

- Лиз, ужин готов! Спускайся! – Марк превратился не то, что в курицу Рябу, плюс к этому в профессионального шеф повара. Он мог бы собрать все звезды Мишлен, если бы захотел. Лиз порой не знала, куда прятаться от его заботы. Она и представить себе не могла подобных черт в мужчине. Просто какой-то сериал про чистую любовь, а не реальная жизнь. Она в тайне надеялась, что он просто переигрывает, и вскоре станет обычным. Его резкость, что могла хоть чуточку проявляться испарилась. И это очень раздражало. Даже юмор сходил на нет. Может это из-за нее? – Лиз?

Послышались шаги, и вскоре Марк вошел в комнату. Лиз же стояла, как вкопанная смотрясь в зеркало. Она только сегодня заметила небольшие изменения в фигуре, потому как джинсы со средней посадкой на ней не сошлись. А уж когда она одела с заниженной, то точно убедилась в том, что поправилась. Появился малюсенький животик. – Все хорошо? – Подойдя к ней, спросил Марк. И обнял за талию, или то, что от нее вскоре останется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- У меня остались одни джинсы. – Заключила Лиз с грустью, беря те, которые еще можно спокойно натянуть и скрыть остальные проявления под свитером.

- Значит, купим тебе одежду в отделе для…

Тут раздался звонок. На экране высветилась фотка папы, и Лиз ничего не подозревая, сев на кровать ответила на видео звонок.

- Привет… - Но как только она увидела, что он не один, а рядом с ним сидит мама, ее сердце выпрыгнула из груди, и убежало прочь. Сверкая пятками.

- Здравствуй дочь. – Папа говорил спокойно, но его слова, как будто врезались Лиз в кожу. Они решили объединится, чтобы выпытать у нее, что же произошло за столь короткое время.

- Лиз, мы тут с папой случайно пересеклись, и решили вместе позвонить тебе. – Мама фальшивила на всю, расплывшись в улыбке. Она, похоже, решила предпринять последний из рычагов давления на дочь. Папа очень редко подключался к воспитательным моментом. Но сейчас… Она готова была развалиться от страха того, что ее раскроют.

- Да, конечно. Дома уютнее всего пересекаться. – Осматривая знакомый интерьер, ответила Лиз.

- Лиз!

- Мама, я же вижу, где вы находитесь. Не надо мне мозг пудрить… - Тяжело вздохнула она, предчувствуя их дальнейший разговор.

- Лиза, ты от меня скрываешь кое - что и я беспокоюсь! Папа тоже. – Строго ответила мама. – Твое кольцо… и платье тогда. Ты так мне ничего и не объяснила. Может, сейчас нам обоим скажешь?

Неожиданно рядом с Лиз на кровать сел Марк и легко приобняв ее скованное страхом тело, которое готово было в любой момент разбиться на осколки, помахал родственникам рукой.

- Доброго времени суток, Елена Демьяновна, Алексей Егорович! - Возникла неудобная тишина. Мама чуть покраснела, а папа казалось, скоро лопнет от не сказанного.

- Марк Миронович. – Кивнул ему папа через силу. На самом деле он хотел сказать больше. – Рад…видеть в добром здравии. – Он был через чур официален.

- Объясните, наконец, что происходит! – Начала нервничать мама.

- Что тут гадать, Лена… - Вдруг произнес папа. – Они зарегистрировались. Хватит строить идиотские предположения. Кольцо, платье. Все ясно с ними. – По его лицу Лиз стало ясно, что он мог догадался о большем, но молчал. Ей не хотелось в это верить. Молчит ради мамы. И Лиз на мгновение выдохнула. Хоть что-то их обоих связывало. Они оба боялись ее напугать. Может папа уже давно не любил ее, но хоть какое-то уважение да сохранил.

- Марк, Лиза, это правда?... – Медленно задала вопрос Елена Демьяновна.

- Да. – В один голос ответили молодожены. Лиз чуть дрожала, а Марк морально поддерживал свою молодую жену, крепко сжимая ее дрожащие ладони.

- Мы поняли, что не можем друг без друга. – Взял на себя главную роль Марк. Предупреждая вопросы.

- Но как же… Вы спокойно могли жить вместе…

- Это невозможно, Елена Демьяновна. Я слишком привязан к вашей дочери, чтобы просто жить. – Улыбнулся Марк, краем глаза наблюдая за реакцией Алексея Егоровича. Его взгляд был непроницаем.

- Пожалуй,…Мне надо выпить пустырника. И поспать. – Произнесла словно робот Елена Демьяновна и, встав, исчезла из поля зрения. А вот папа Лиз остался, и он явно следил, пока мама покинет комнату, чтобы что-то сказать.