- Не знаю. Я вернулся, а Лизина койка пуста!
- Ну и бардак в этой больнице! - Возмутилась Жака. - Тяжелые больные сбегают и уходят непонятно куда! Что же нам теперь делать? Вдруг Лизка вспомнит все и нам конец! Денежки тю-тю!
- И что ты предлагаешь?
Жаклин хищно облизнула губы.
- А то ты не знаешь? Нет человека - нет проблемы!
Ужаснулся:
- Жака, что несешь? Лиза - твоя сестра, вы росли вместе. Лиза любит тебя!
- Любила! - Поправила Жаклин. - Вот вспомнит Лизка, что видела, и тут же разлюбит. Она не простит! Лизка боготворила тебя.
- Пусть так. Но ты многим обязана ей и ее отцу. Если бы не они, ты пошла бы по дорожке своей беспутной матери, и сейчас стояла бы на трассе возле вашего поселка, дальнобойщиков бы обслуживала! Лизина семья выдала тебе пропуск в другую жизнь! - Жаклин закрыла лицо руками и затряслась в рыданиях. А я продолжил. - Жака, ты ведь обычная девушка, да похотливая, да бессовестная, но ты не убийца! Ты хотя бы понимаешь, что предлагаешь?
Жаклин вытерла слезы о подол пеньюара, встала и уперла руки в боки.
- А ты знаешь, каково это - всю жизнь быть вторым номером? Нет, дядя Витя старался, делал вид, что Лизу и меня любит одинаково, подарки дарил одинаковые, только разных цветов, беспокоился за нас обоих. Но я все равно чувствовала, что я - номер два. Дядя Витя часто мечтал о Лизином будущем: вот, дочка вырастет, выучится, найдет интересную работу. Расписывал Лизину жизнь чуть ли не дням. А потом спохватывался, гладил меня по голове, и добавлял: “И ты Жака вырастешь умницей-красавицей”.
Перебил ее излияния.
- Лизин отец почти угадал. Красавицей ты выросла, а вот умницей на стала!
- Почему все ей? - Взвизгнула Жака.
- Повторяешься! Слышал эти твои претензии сто раз! Сама подумай: у вас были одинаковые стартовые условия. Может быть тебя любили чуть меньше, чем Лизу, но воспитывали вас одинаково. Но ты слила свой старт, а Лиза - нет! Ты не хотела учиться и работать, а предпочла завидовать.
- На себя посмотри! - Завопила Жака. - Ты - лох, неудачник! Я хоть сама себя кормлю, а тебя Лизка содержит. У тебя кроме морды смазливой ничего нет! Когда Лизка очухается, она тебя выставит без шапки на мороз. Ты сам хочешь, чтобы Лизки не стало, но притворяешься заботливым мужем!
Я бессильно свалился в то кресло из которого только что встала Жака. А ведь Жака права! Конечно, я не собирался убивать Лизу, но было бы хорошо, если бы она умерла. А что? Организм не справился и нет Лизы.
- Что же нам делать? Лиза ведь сбежала!
- Лизку найди! - Приказала Жака. - А дальше я сама все устрою. Ты же слабак и трусло.
Пришлось снова пилить в больничку. Зашел в Лизину палату, увидел ее пустую койку, собрался уходить, но тут заметил как заинтересованно зыркнула на меня седая помятая тетка, лежащая на койке возле окна. Она что-то знает?
Подсел к бабе:
- Вы знаете куда ушла Лиза?
- Я за девкой твоей ходила, горшок ей подносила. А мне за это не платят, - сказала тетка базарным тоном.
- Спасибо, что позаботились о моей несчастной жене! Так вы знаете куда ушла Лиза?
- Может знаю, а может нет! - Загадочно ответила баба.
Я всю понял, полез в кошелек и протянул тетке пятитысячную купюру. Та мигом сцапала банкноту обветренной рукой.
Баба хитренько косила маленькими заплывшими глазками на мой кошелек и молчала. Добавил еще такую же купюру. Тетка тут же подобрела.
- Людкой меня зовут. Жена-то у тебя на голову совсем больная, кто ее знает, куда она забрела. Но если, узнаю, то позвоню. Телефончик дай!
Продиктовал Людке номер сотового и ушел с пустыми руками и полегчавшим кошельком. Приехал домой, а там Жака эта. На кухне кастрюлями гремит, готовит что-то.
Зря я с ней спутался. Если бы не Жаклин, то ничего бы этого не было. Лиза бы не ушла в одних тапочках, не упала бы и не расшиблась. Жили бы мирно и хорошо. Может быть, Лиза ребеночка бы родила, отвлеклась бы от своей карьеры.
Вдруг до меня дошло: если Лиза не вернет память, ее уволят! Кому нужен помощник, который ничего не помнит. Денежный поток в любом случае прекратится. Жака права. С Лизой надо что-то решать.