В трубке повисает тишина.
– У нас же вечеринка будет, да?
Не люблю я дни рождения, не люблю. Пойдём в ресторан, все начнут говорить мне сладкие пошлости, а я буду улыбаться и благодарить. Ну, что поделать… Надо будет вытерпеть…
– Мариш, мне экспертизу надо срочно доделать, Бекешев нарисовался внезапно. Молчал-молчал и на тебе. А я не могу его бортануть, он тогда в «Скандинавское бюро» переметнётся. Так и заявил, скотина.
– Понятно… – отвечает она упавшим голосом.
– Ну, там контракт на семнадцать миллионов!
Блин! Ну, как всегда. Понятно и точка. Понятно всё с тобой. Ну, всё с тобой ясно. Ну, что делать, ясно-понятно… Сейчас скажет.
– Понятно всё с тобой, – вздыхает она.
– Мариш, ну правда, я сам не рад, но это же работа…
– Работа превыше всего, – соглашается она и снова вздыхает. – Ладно, не буду тебя отвлекать. Доделывай скорей.
Если честно, бесит. Нет, чтобы поддержать, посочувствовать, она только и делает, что клюёт. Я тут жилы тяну, ради семьи и… понятно всё с тобой… Когда у неё работа, все должны падать ниц и благоговеть, а когда у меня дело, которое нас кормит и создаёт задел на будущее, сразу типа, ну да, ну да, работа превыше всего. Вроде, как вечно я со своими отговорками.
Хотя, отговорки – это как раз про неё. То голова болит, то устала, то настроения нет. Секс раз в полтора месяца – это нормально? Я переворачиваю страницу и тупо смотрю на столбец цифр, не в состоянии сосредоточиться.
В кабинет заходит Кира. Я не поднимаю головы, но вижу боковым зрением.
– Именинник… – мягко говорит она. – Ты чего такой бука сегодня? Народ подумал, что ты недоволен поздравлением.
– Я доволен, – отвечаю, внося в таблицу параметры.
– А торт мой тебе понравился?
– Угу… Очень, – роняю рассеянно. – Вкусно.
– И всё? – в её голосе слышится разочарование. – Всё, что ты можешь сказать? Учти, проявляя холодность к моему тортику, ты больно ранишь его создательницу. А я тебя, между прочим, еще за ту пятницу не простила. Бросил меня одну в этом номере...
Она смеётся.
– Ну, Яр! Оторвись ты от своих циферок.
– Что? – поднимаю я голову.
– Как что? У тебя же днюха! Надо это отметить!
Она прямо сияет, искрится радостными лучиками. Вот она бы, наверное, не стала меня мурыжить от месяца к месяцу. И работать тоже бы не стала.
– Я тебя просил не размещать фотографии с открытия.
– Ты что, – радостно восклицает она, – следишь за моим акком?
Я возвращаюсь к бумагам.
– Яр! Ну там же непонятно, где фото сделано. Никаких геотэгов, ничего. Просто портрет и всё. Ты, думаешь, Марина узнает, что мы вместе были?
Упоминание ею Марины неприятно колет.
– Я попросил, а ты не сделала, – отвечаю я, не глядя на неё.
– Ну не дуйся. Хочешь я удалю фоточку? Хочешь?
Я не отвечаю. Уйдёт она уже или нет?
– Ну, – продолжает она, – скажи, что ты хочешь, и я сделаю. Сегодня же твой день рождения.
Словно в доказательство своих твёрдых намерений, она легко проводит кончиком языка по ярким сочным губам.
– Я хочу, – спокойно говорю я, – чтобы ты поехала домой и не мешала мне работать.
Глава 21. Сюрприз для именинника
Ярослав
Лучше всего мне работается в тишине и вдали от людей. Тогда только я и могу нормально сосредоточиться и, ни на что не отвлекаясь, делать дело. За работой время пролетает незаметно. Я бросаю взгляд на часы. Ого. Маринка меня не простит.
Ну, не простит и ладно. В конце концов, я что здесь девок дрючу?
Хотя мог бы, учитывая… ну неважно, в общем. Вношу последнюю цифру. Теперь осталось проверить, написать короткое заключение и отослать. Да… Хотя мог бы. Были бы девки… Мда…
Я встаю и наливаю себе янтарной жидкости из красивой бутылки, подаренной несравненными коллегами. Делаю глоток. Отлично! Зашибись. Прекрасно. Это Элла. Молодец она, кстати, знает, что шеф любит. Просто незаменимый сотрудник. Ещё бы языком владела, цены бы ей не было. О чём это я… Интересно, конечно, как она им владеет… Так, ну вот. Всё сошлось. Хорошо.
Наливаю ещё на пару пальцев и выливаю в себя. Есть эффект! Отлично. Так… Представленный расчёт выполнен в соответствии с нормами… Это ещё что такое? Из коридора доносится звук шагов. Кого там принесло?
– Именинник…
В дверях стоит Кира, красиво выгнувшись и опершись о косяк.
– Ты тут решил в усмерть заработаться, да? Смотри, что я принесла.
– Ещё тортик? – спрашиваю, глядя исподлобья.
Она хохочет. Хорошее чувство юмора редкость. Марина, например, никогда не смеётся над моими шутками. И смотрит, как на идиота. И смех красивый. У Киры… Я наливаю себе ещё немного, чтобы утолить жажду. Да только напитками её не утолить, не унять…
– Нет, не тортик, – кокетливо говорит Кира.
А у неё красивый голос, низкий, грудной… Есть в нём что-то животное. Она подходит к окну и включает радио. Кабинет заполняет тихая волнующая музыка. Виляя задом, Кира движется ко мне. Хм. Это что, она в честь дня рождения так старается? Или это её естественное обаяние?
Подойдя к столу, она наклоняется вперёд и опирается на локти. Она смотрит на меня в упор и даже не догадывается, насколько хорошо оказываются видны её груди в таком положении. В большом вырезе блузки они как на ладони. Я даже на мгновение представляю их в своих руках. Упругие, тяжёлые, со стянутой кожей вокруг…
Бррр…. Я трясу головой. Что-то часто я стал это дело употреблять. Надо бы притормозить, печень пожалеть…
– Не тортик, а суши. Я же понимаю, что ты сидишь здесь голодный со своими табличками и циферками. Один одинёшенек. Бедный именинник…
Да, точно, даже жалко себя становится. И голос у неё такой сочувствующий…
– Вот, держи. Можно мне тоже из твоей бутылочки налить?
– Можно.
Я встаю из-за стола и подхожу к шкафу. Достаю низкий хрустальный бокал, такой же, как и мой, тот, что сейчас на столе.
Поворачиваюсь и вижу, что она уже делает глоток из моего бокала. Кира красиво запрокидывает голову и цедит мою влагу. Что же, впечатляющее зрелище. Я приближаюсь и наливаю из бутылки.
Она открывает коробочку и берёт один ролл.
– Это лучшие суши в городе. Ты пробовал? Открывай.
Она легонько тычет роллом мне в губы, заставляя открыть рот и я открываю, и принимаю внутрь себя кусочек плоти с рисом… Кира достаёт из коробочки такой же и кладёт в рот себе. Съедает и делает большой глоток из моего бокала. И я, как заколдованный повторяю всё то же самое.
Она улыбается, а потом резко приближается ко мне и впивается в губы. Я чувствую горячую упругую мякоть и вкус своего напитка. И тепло. И сладость, разливающуюся по телу.
– С днём рождения, – мурлычет Кира.
Какого хрена я творю! Мне домой надо, там жена ждёт… Как всегда недовольная... Но сегодня, в честь дня рождения, она расщедрится и, наверное, даст. Неохотно, но даст, типа, ладно уж, пользуйся…
Нет, но если ей так категорически не хочется… Если не нравится, то и хрен с ней. В конце-то концов. Пусть скажет, секс с тобой мне больше не интересен. Ладно, я пойму, без проблем. Решу уж как-нибудь такую задачу…
Я делаю ещё глоток и ставлю бокал. И Кира ставит свой бокал, а потом…
А потом она медленно расстегивает шёлковую блузку, выставляя во всей красе то, чем я любовался пару минут назад. На ней остаётся юбка и черные чулки. Ох…
Она берёт своими руками мою руку и прижимает к своей груди. Вот, возьми, как бы говорит она, я хочу тебя…
Я тотчас отнимаю руку и трясу головой, пытаясь отогнать морок. Нет. Нет, так нельзя…
– Это только секс, – шепчет она. – Ведь любовь в сердце, и в нём ты не изменяешь, а это только секс, внезапное притяжение, химия… И ещё чуть-чуть магии.
Кира… Что ты делаешь… мы не должны…
Марина
Последние полгода моей главной финансовой целью и секретом были часы. Дорогие, швейцарские.
Еще до появления Анюты летали с Яром в Турцию, в самолете в лощеном глянце он увидел эту красоту. Сказал всего одно слово: “Шик!”, но я заметила, как в его глазах мелькнуло желание.