Холодное запотевшее стекло остужает меня. Не допущу, чтобы моя малышка осталась сиротой из-за этих скотов.
Размахиваюсь и швыряю бутылку в шкаф. Она пролетает мимо ошалевших любовников и врезается в стеклянную дверцу.
Мелкие осколки летят в разные стороны, осыпаясь на пол, пронзая мое сердце, убивая чувства.
- Мариша, ну что ты? - Яр отпускает тварь, растерянно разводит руки в разные стороны и делает шаг мне навстречу.
Кидаю в его объятия корзину с его любимыми роллами - пусть подавится, и бегу к лифту.
Ярослав
Дверь распахивается, и на пороге появляется Марина.
Диспозиция совершенно ясная и не оставляющая никаких сомнений в том, что именно здесь происходит. Собственно, для приговора достаточно было бы одного того, что поздно вечером в пустом офисе рядом со мной находится Кира, а из одежды на ней только юбка, да и та измятая и задранная.
Вот и всё, а ты боялась, только юбочка помялась…
А сама Кира… она лежит на моём столе, задрав ноги и положив их мне на плечи. А я в это время… Я делаю то, чего собственно можно было бы ждать от озабоченного и самовлюблённого самца шимпанзе. От Эдика можно было бы ждать, да почти от любого из моих приятелей. Но только не от меня…
В этот момент я понимаю, что случилось что-то совершенно ужасное, то, что невозможно исправить. И вернуть нельзя. И уже не отменить, нажав на клавиатуре клавиши «контрол» и «зет». Потому что я вижу глаза Марины. В сердце делается так горячо, будто туда пуля попала. И лучше бы она туда действительно попала.
Я натягиваю брюки. Всё как в тумане.
– Марина…
Она отшатывается и смотрит с такой брезгливостью, и во взгляде её столько горечи и отчаяния, что… Я не знаю, что. Не представляю, что она сейчас чувствует, но у меня земля уходит из под ног, и я лечу в глубокую чёрную бездну.
Марина кричит и бросает в меня что-то красное, кровавое, оставляющее следы. А Кира… Кира вместо того, чтобы провалиться от стыда, тоже кричит и бросается к Марине. Я хватаю её, снова прикасаясь к её груди, минуту назад казавшейся мне ещё такой красивой и привлекательной.
Марина бросает в шкаф бутылку и всё взрывается. Всё взрывается и летит в тартарары. Вся жизнь взрывается.
Моя жена выбегает из офиса, а вслед за ней вылетают годы моего счастья.
– Марина, – я бросаюсь за ней, но понимаю, что сейчас она не захочет меня видеть… Опускаюсь на пол и вижу в своей руке бутылку, подаренную коллегами.
Я пью прямо из горлышка, не чувствуя вкуса и не ощущая воздействия.
Не знаю, как долго сижу так. Кто-то проводит рукой по моей голове. Я ловлю эту руку и прижимаю к губам, но тут же отталкиваю, потому что это не рука Марины. Я поднимаю голову и вижу Киру. Она вся в слезах. И ей тоже плохо…
Глава 23. Кира
Мы никогда не были близкими подругами с Мариной. Так, общались по учебно-рабочим вопросам. И поэтому мне – все равно.
Когда мы познакомились, они уже вовсю встречались с Ярославом, и было понятно, что у них сильные чувства и все серьезно. Каждую встречу Марина забивала мне голову, какой он замечательный и насколько они счастливы. Аж тошно было от ее сахарной ваты.
Что ж, посмотрим, насколько сейчас у вас все сильно, а у нас – серьезно.
Он, конечно, оказался кремень, а не мужик…
До последнего сомневалась, что крепость под названием «Ярослав» падет. А после той ситуации на открытии отеля вообще была уверена, что придется подбирать новую цель.
Я так долго искала подходящий момент, чтобы остаться с ним наедине, а он просто взял и уехал. Как такое вообще возможно? Я же практически прямым текстом ему сказала, что готова на все, а он…
Состроил из себя верного мужа… И кому это надо? Рядом с тобой горячая баба, а ты прешься к своей унылой жене. Самому не надоело бегать?
День рождения оказался весьма кстати. Пришлось, конечно, потратиться – огромный торт, который я выдала за домашний, обошелся недешево. А еще прическа, макияж, экспресс-лифтинг – в такой важный и ключевой для меня день не стала рисковать и доверила свою внешность профессионалам. Потом еще и суши пришлось покупать.
Угощайся, Ярослав, все лучшее сегодня и всегда – для тебя.
Но уверена, что мои затраты скоро окупятся.
Как же удачно эта дурочка решила проведать своего мужа. На такое стечение обстоятельств я даже рассчитывать не могла. Думала, что придется пойти классическим путем: помада на рубашке, капелька духов, трусики в кармане его пиджака.
Что ж, так намного лучше. Надеюсь, они не станут тянуть с разводом, и эта рыжая мочалка быстро уберется из квартиры.
Надоело сидеть в съемной конуре. И самой противно, и мужика нормального не приведешь.
Секс на офисном столе – тупо, банально и неудобно. Так что я даже обрадовалась, что нас прервали. Главное дело сделано – его жена в курсе. Дальше – детали и тонкости.
Марина появилась так внезапно и так сильно взбесилась, что я была уверена – Яр эту ночь проведет со мной. Не поедет же он к этой психичке.
Но он выставил меня из кабинета – грубо, резко. Схватил за руку и вытащил в коридор, а сам вернулся и заперся в офисе.
Ну ничего, я не злопамятная. Ты еще за мной побегаешь!
***
В пятницу утром звоню Элле. Эта корова всегда приходит на работу минимум на полчаса раньше. Уверена, она с удовольствием бы заняла мое место, но кроме задницы нужно еще иметь мозги и симпатичное лицо.
Не думаю, что Ярослав с ней спал. Раз уж он со мной так долго строил из себя невинного мальчика, вряд ли стал бы развлекаться с этой страшилой.
- Элльчик, красотка моя! – сиплю в трубку. – Я, кажется, вчера простудилась. Передай, пожалуйста, Ярославу Андреевичу, что я сегодня дома останусь.
- Конечно, Кир, выздоравливай! – участливо отвечает она.
Пара комплиментов, конфетка по утрам, случайно брошенная сплетня, и вот она уже считает нас офисными подружками и готова выложить мне любую информацию и помочь, в чем скажу.
- Тебе нужно что-то? Лекарство, может, купить? Я бы прислала курьера.
Да моя ж ты заботливая тетушка. Даже становится жалко, что природа так посмеялась над ее внешностью. Может, когда-то ей повезет, и она встретит непритязательного мужичка, который согласится жить с ней, не глядя. Надо подсказать ей, чтобы низкорослых искала – такой не дотянется до ее рожи.
До обеда мне никто, в смысле Ярослав, не звонит, и я начинаю волноваться. Неужели не интересно, где я, что делаю и с кем?
Набираю секретарше сама. Делаю вид, что беспокоюсь о последнем приложении, которое готовила для арабов, и между делом интересуюсь:
- Ярослав Андреевич нормально воспринял то, что меня сегодня нет на работе?
- А его самого нет.
- В смысле?
- Утром, когда я пришла, еще был, - охотно делится Эллочка. – Помятый, в рубашке вчерашней. Я даже подумала, что он на работе ночевал. Заработался, наверное. Да еще в свой день рождения… Обидно так.
Эта новость меня приятно удивляет. Значит, к мочалке своей не пошел. Или еще лучше – ходил, а она его домой не пустила. Вот и вернулся на рабочее место.
Мог бы и ко мне приехать. Все равно скучаю тут в одиночестве.
- Если вдруг вернется, ты мне сразу маякни, хорошо? Надо один момент по приложению уточнить.
- Так давай я запишу и передам, - участливо предлагает Элла. – А то вдруг ты спать будешь, а я разбужу.
- С чего я спать буду?
- Когда болеют, лучше же спать как можно больше, - сообщает она нравоучительным тоном.
Ах, да! Я же горло лечу…
- Ты все же позвони, хорошо, - прошу ее. – Мне надо лично с ним этот момент утрясти.
Элла радостно обещает держать меня в курсе и желает здоровья.
Но в пятницу Ярослав так и не появился в офисе. Надо с этим что-то делать.
Эта тупоголовая курица на телефоне, которой я скормила пару килограмм «птичьего молока», прокудахтала, что не хочет его беспокоить. Он когда уходил, не обещал вернуться. Вот если в понедельник не появится, можно начинать беспокоиться.