И они действительно взлетают, подхваченные порывом ветра, а на моём лице расползается улыбка, и я осознаю, что только что с души упал огромный и тяжёлый камень. Я чувствую свободу и даже не исключаю, что когда-нибудь всё может наладиться.
– Всё наладится, – говорю я вслух и от этих простых слов делается радостно на сердце.
***
После работы я встречаюсь с юристом. Прихожу к нему в офис уже после его рабочего времени. У него всё расписано на месяц вперёд, но он принимает меня вне расписания.
Выглядит немного уставшим, откинувшись на спинку большого кожаного кресла. Он сидит за массивным столом, а сзади него книжный шкаф поражает многообразием юридических изданий.
– Ярослав, – говорит он доверительно. – Я хочу предупредить, что не являюсь специалистом в семейном праве, так что могу говорить только о каких-то общих вещах, поэтому пользы вам от визита ко мне будет не больше, чем от посещения психотерапевта.
Он усмехается. Ну да, я его уговорил, буквально заставил принять меня.
– Хотите выпить? – спрашивает он.
– Нет-нет, спасибо, я за рулём.
– Ну тогда давайте обсудим вашу ситуацию.
Мы начинаем разговор, я рассказываю, что и как у меня произошло и действительно говорю всё, как есть, начистоту, будто беседую с психологом. Впервые за всё время я выговариваюсь, рассказывая то, что никому ещё не говорил. И даже про вчерашнюю встречу, и про трусы, и про плоскогубцы…
Наш разговор можно назвать скорее дружеской беседой, чем профессиональной консультацией.
– Вот, что я вам скажу, Ярослав, – говорит мой юрист-психолог. – Совершенно не факт, что вы сможете вернуться в семью, хотя именно этого вы бы и хотели, как я понимаю. Но, к сожалению, такое бывает довольно часто. Люди расходятся. По различным причинам. Но они находят общий язык, и вы найдёте. Я могу, конечно, и сам попытаться вам помочь либо посоветую кого-то из хороших специалистов. Но, думаю, вы должны готовиться к тому, чтобы делить ребёнка. Например, ваша дочь может жить поочерёдно у вас и у… Марины. Три дня у вас, три дня у неё. Или по неделе, как договоритесь. Вы остаётесь её родителем и принимаете участие в её жизни, в воспитании да и просто сохраняете духовную связь с ребёнком. Подумайте…
И я думаю. Да, я думаю, что это действительно выход для нас на ближайшее время. А там, может быть… Впрочем, так далеко лучше не загадывать.
Выйдя от юриста, я тут же звоню Марине. Хочу немедленно поделиться мыслями и предложить попробовать. Ей будет трудно на это согласиться, но, в конце концов, она поймёт, что и ей так будет лучше, и Анютка не будет скучать…
– Алло! – Марина отвечает сразу, и это совершенно необычно. – Ярослав?
Мне кажется, она взволнована, будто что-то случилось… Она очень редко называет меня полным именем.
– Что-то с Анютой? – тревожно спрашиваю я.
– Что? А… нет… с ней всё хорошо…
Но я же слышу, что-то не так. Растерянный, взволнованный голос, непонятная дрожь…
– Марина, где ты находишься? Я сейчас подъеду.
– Нет-нет… не нужно, – говорит она неуверенно.
Да что ж такое-то!
– Просто скажи, где ты! - требую я. - Я уже еду!
– Да, - говорит она и почему-то переходит на шепот. - Я в “Гоголе”.
И бросает трубку.
Глава 41. Марина. Гоголь-моголь моей жизни
“Гоголь”, в котором мне назначил встречу Олег Денисович, владелец нашего учебного центра, находится недалеко от дома родителей. Завожу им Анюту и стараюсь уйти как можно скорее, пока мама не пустилась в долгие рассказы о своей работе.
Всегда готова ее выслушать, но только не сегодня. У меня просто на это нет ни сил, ни эмоций.
Меня слегка потряхивает от напряжения, боюсь, что выдам свой невроз голосом.
- Нарядная такая. С Яриком идете куда-то? А нервничаешь чего? У вас все нормально? - От вездесущего взгляда мамы не скроешься и она забрасывает меня вопросами.
Отвечаю, что тороплюсь и все у нас хорошо, и прощаюсь до вечера.
Машину оставляю у родителей во дворе. Времени еще много, лучше пройдусь и попробую успокоиться.
Меня страшит не встреча с такими важными и солидными людьми - я спокойно могу общаться с представителями любого уровня, а наш будущий переезд. Мне сложно это представить. Не технически, а скорее морально. Анюта только привыкла к садику, я наработала базу учеников, и теперь все это придется бросить.
Упаковать нужные вещи и заказать грузовик я смогу. Делала это уже трижды, пока мы с мужем не купили квартиру. Но тогда жилье мы меняли легко - утром просыпались в одном месте, а вечером могли укладываться на ночевку в другом.
С мужем… это статусное слово болью отзывается в сердце. Пора отвыкать от него. Впереди меня ждет другой статус - матери, в одиночку воспитывающей ребенка.
Тот факт, что два занятых человека вдруг решают потратить на беседу со мной часть вечера, меня тоже слегка напрягает. Хотя Олег Денисович предупредил, что если мне будет неловко, то я смогу уйти сразу, как обговорим детали.
Я плохо его знаю. Вся информация - из сплетен сотрудников. Вроде, ему пятьдесят два, но кто-то говорит, что сорок восемь. Женат, двое детей. Сеть учебных центров - не единственный его бизнес. Чем еще занимается, наши сплетники не в курсе.
Меня успокаивает его семейное положение. Пытаюсь сосредоточиться на этом, и по дороге постоянно прокручиваю мысль, что в крайнем случае я могу просто встать и уйти. Это ведь, в конце концов, общественное место.
Захожу в ресторан, окидываю взглядом столики, но не вижу Олега Денисовича. Одинокого мужчины, который мог бы оказаться его столичным приятелем, тоже нет.
- Могу я вам помочь? - ко мне с улыбкой подходит девушка в деловом костюме. - Вас ожидают?
- Должны, да. Но не нахожу их.
- Если вы к Олегу Денисовичу, то я вас провожу.
Мы проходим мимо столиков в конец зала. Девушка открывает дверь, и я оказываюсь в небольшом помещении. Приглушенный свет, квадратный стол, накрытый белоснежной скатертью, окружает четыре кресла. В центре - пышный букет белых роз.
Стол сервирован на две персоны, и этот факт меня расслабляет. Значит, меня точно звали не на ужин, а только на разговор.
Напротив входа сидит человек, из-за освещения я не сразу понимаю, что это и есть мой начальник.
- Ариночка, можете подавать! - он встает и протягивает мне руку. Администратор скрывается за дверью.
Протягиваю ладонь, но Олег Денисович не пожимает, а слегка поглаживает ее большим пальцем, а потом… подносит к губам и целует.
- Простите, - смущенно вытягиваю руку и быстро сажусь на свободное на сервировки место.
- Нет-нет, вам сюда! - он жестом показывает на кресло рядом с собой.
- Я подумала, что это для вашего друга, - оправдываюсь я.
Совсем не так я представляла нашу встречу. Уж точно не наедине в закрытом помещении. Мне становится жутко неловко и хочется уйти.
- Мариночка, я вас смущаю? - он откидывается на спинку кресла и изображает дружелюбие.
- Нет, что вы, - я снова оправдываюсь. Хотя мне очень хочется закричать “да” и уйти. Вот прямо сейчас встану.
- Вы уж простите за атмосферу, - говорит извиняющимся тоном. - В последний момент позвонил и отменил встречу. Что-то с проектом. Не смог прилететь. Но зато заочно дал мне слово, что обязательно вам поможет с работой.
Я облегченно вздыхаю. Ну хоть не зря пришла.
- Подумал - не отменять же ужин. Тем более, кабинет был уже забронирован. Я здесь обычно встречи провожу.
Мы как-то были с Яром в “Гоголе”, и я честно тогда подумала, что за этой дверью скрывается как минимум банкетный зал. А оказалось, что тут комнатка, похожая на интимный будуар.
- Надеюсь, вы не расстроитесь, но я уже кое-что заказал. Семгу здесь запекают превосходно, но повар нерасторопный. Приходится ждать блюдо по тридцать-сорок минут. А я привык решать дела быстро.
Я киваю, не зная, как реагировать на его речь, и должна ли я вообще как-то реагировать. Да и ужинать я не планировала.