Вот ужас-то какой, знает она всё. Ну, молодец, раз знаешь, я и сам всё знаю, да только знание не всегда помогает, большие знания – большие печали.
– Вы с Мариной как дети малые, честное слово, – берёт она с места в карьер. - Всё у вас секретики да тайны мадридского двора. Можно подумать, никто до вас не переживал подобные ситуации. Смотрите, какие уникальные. Нет, ты, конечно, скотина, извини, говорю прямо и открыто, что есть, то есть, но вы мужики все такие. А Марине раньше надо было думать, когда замуж за тебя собиралась. Я ей сразу говорила, что ты ненадёжный и будешь за чужими юбками бегать. Но мать же дура, и что она скажет толкового... Ну, и кто прав в итоге? Ладно, не суть. Главное, что ж ты за мужик такой? Член в кого попало пихать мозгов хватило, а жену удержать? Всё, смекалка закончилась? И что, действительно разводиться будете? А о ребёнке вы подумали? Вы же девочке всю психику сорвёте! То с мамочкой, то с папочкой, день у неё, день у него? Или как вы это видите? Безотцовщина? Кошмар! Какие же вы инфантильные и безмозглые. Только о себе и думаете! Ладно моя, она баба, тем более обиженная, но ты-то! Не можешь её схватить да доказать, что любишь? Поговорить, в конце концов! Что ты за мужик, я тебя спрашиваю, если тебе такие вещи нужно объяснять? Или ты к другой решил уйти? Если так, то ты полный дурень.
– Нина Фёдоровна, – не выдерживаю я, – давайте мы как-то сами...
– Я уж шестьдесят лет Нина Фёдоровна! – обрывает меня она, распаляясь ещё сильнее, словно выступает на митинге. – Сами вы! Вижу я, как вы сами! Насмешил! Ты же сам не можешь даже в собственной семье порядок навести. Ну, а раз не можешь, заплати деньги психологу, чтоб по башке тебе дал. И тебе и ей! Пусть вам обоим мозги на место поставит. Мы в наше время и слова такого не знали, а вы сами своими силами вообще ничего не можете. Сами они! Короче, Ярослав, долго говорить не буду. Сумел нашкодить, сумей и исправить. И смотри, чтобы семью мне сохранил! Всё! Я всё сказала.
Умеет моя тёща тонус поддержать. А ещё лучше взбесить.
– Ярослав Андреевич, – заглядывает в дверь Элла, – там шейх с вами хочет поговорить.
Твою мать, а этому что ещё нужно! Тоже мне мозг будет выносить? То не поймаешь его, а то будет сам названивать каждую минуту.
– Переводчика позвала? – хмуро спрашиваю я.
– Да, он здесь уже.
Я выхожу в приёмную. На экране смуглое лицо шейха. На голове, как всегда, белая куфия, платок, придавленный чёрным шнуром. И если обычно он выглядит, как мёд, то сегодня как прогоревший уголь, хмуро и ненастно. Тоже, наверное, с тёщей поговорил. Сколько у него их, кстати?
– Он, – говорит Олег Эммануилович, – утверждает, что получил письмо из нашего МВД, где сообщается, что вы кидаете партнёров и против вас возбуждено дело.
– Что? – я даже сначала понять не могу о чём речь.
– Уголовное дело, – поясняет переводчик.
– Вы с ума что ли тут все посходили? – не выдерживаю я. – Какое ещё дело? Как я могу его кинуть, если он платит после выполнения каждого этапа работ?
Он переводит мои слова шейху. Тот с пониманием кивает и что-то лопочет в ответ.
– Он говорит, – объясняет Олег, – что не видит проблем в нашем сотрудничестве, просто немного опасается, что если... ну... в общем, если вас посадят, контракт останется невыполненным.
– Что за письмо? Пусть пришлёт, мы посмотрим.
– Вот, он прислал уже, – протягивает мне Элла распечатанный лист.
Я беру и пробегаю его глазами: “Всем, кого может касаться...” Написано по-английски. Полный бред. Явно это какая-то нелепая фальсификация.
– Скажи ему, – киваю я переводчику, – что это полная ахинея. Может быть, конкуренты нафигачили или...
Или... А какие, собственно, конкуренты и зачем им это? Тендера никакого не было, обратились арабы прямо ко мне по рекомендации клиента. Кто же тогда мог сляпать эту чушь? Уж не Кира ли? Ну, это было бы совсем дико, честно говоря... Ещё более дико, чем трусы в бардачке?
– Короче, – говорю я переводчику. – Единственное, что могу предложить, это сделать запрос в МВД. Пусть получит официальный ответ и успокоится. Со своей стороны могу лишь утверждать, что в этом письме нет ни одного слова правды.
Олег переводит.
– Скажи, что они для нас клиент номер один и мы делаем всё, чтобы удовлетворять все их потребности, связанные с проектом. Это наша первостепенная задача. За всё время мы не дали ни малейшего повода усомниться в нашей репутации. Заверь его, что так будет и впредь. И никакие инсинуации конкурентов или кого-то ещё не заставят нас поменять своё мнение. Как поступать в этой ситуации им, пусть решают сами.
Выслушав Олега, кивая после каждого слова, шейх прикладывает руку к груди и клянётся в вечной дружбе и глубочайшем уважении лично ко мне и ко всей компании.
Но тем не менее, я вижу, что он не до конца успокоился. Надо попробовать взять какую-то справку, что типа я не судим и под следствием не нахожусь. Блин... Ну что за сука... Неужели действительно Кира?
Закончив разговор, возвращаюсь к себе и снова пытаюсь сосредоточиться на работе, но перед глазами стоят шейх и тёща. И семейный психолог, или как он там называется...
Из задумчивости меня выводит телефон. На этот раз звонит Эдик.
– Яр, старичок, как делишки? Работаешь? Развлекаешься?
– Работаю, – отвечаю я. – Зашиваюсь с делами.
Разговаривать с ним в последнее время мне неприятно.
– Ага, понял. Я тогда по-быстрому. Слушай, вот эта тёлочка у тебя работает, Кира... Ты не против, если я с ней замучу?
– Нет, я не против.
– Точно? Просто если у тебя что-то там...
– Нет, у меня ничего, я не против.
– Блин, старик, я же не без понятия, если у вас что-то наклёвывается, ты скажи, я вообще без проблем, нет так нет.
– Эд, я же тебе сказал, – я начинаю терять терпение.
– Да понял-понял, не кипятись, я просто видел, как ты на неё смотрел в тот...
– Нет, тебе показалось, – перебиваю его я. – У нас с ней ничего нет. Я совершенно не имею на неё никаких видов, поэтому можешь смело подкатывать.
– Точно?
– Точно.
– Нет, правда, без обид, да?
– Ты прикалываешься?
– Ну ладно-ладно, в общем, не против, да?
– Эдик, извини, мне мама звонит. Короче, дерзай я не против и даже за.
Я отключаюсь, потому что мне действительно звонит мама. Блин, да что за день такой! Наверняка с ней уже поговорила тёща и настропалила на удары по всем фронтам, на сохранение семьи и на психолога.
Я сдвигаю зелёный кружок на телефоне:
– Да, мам, привет...
Глава 46. Марина. Мужа ты уже лишилась!
Застреваю в приемной на долгие тридцать минут.
- Ириш, у меня занятие вот-вот начнется. Может, он уже забыл, что меня вызывал?
Секретарша сочувственно качает головой.
- Помнит прекрасно! Так на меня рявкнул, когда я второй раз зашла, что больше я к нему точно показываться не хочу, ты уж прости. А я всего лишь кофе ему свежий принести хотела.
- А с детьми что делать? Группа уже, наверное, собралась.
Мне становится страшно. Не за чужих детей, а за свою жизнь. Столько лет Олег Денисович казался нам милым заботливым дядечкой, который в свои редкие набеги на центр хотел сделать нашу жизнь проще.
И вот сейчас он тоже пытается улучшить мою жизнь. С его позиции это, наверное, выглядит как спасательный круг для брошенки с ребенком. Переехать в столицу, получать ежемесячное пособие, на которое можно устроить себе шикарное существование, иметь возможность не работать, а заниматься чем угодно. И за все эти блага всего лишь радовать его, когда ему будет хотеться развлечений.
Но дело в том, что лично мне такой вариант не подходит. Меня передергивает от одного воспоминания о нем.
Может, позвонить Яру?
А стоит ли? Буду выглядеть как школьница, которая получила двойку и отправляет маму к учительнице с просьбой ее исправить.
- Мариш, у тебя там что стряслось? - мне звонит взволнованная Лариса. - Меня попросили остаться и занятие за тебя провести.