— Сделано? — уточняет Марина.
— Да... Сделано мной... От того, что я сделал... Я сам своими руками разрушил самое дорогое в моей жизни, нашу семью. Я был идиотом, зацикленным только на себе... И эта... эта... баба...
— Я не хочу говорить о ней, — тихо произносит моя жена.
— Да, прости...
Я замолкаю. Мысли, казавшиеся такими ясными и чёткими, вдруг расползаются и делаются никчёмными, да и неуловимыми...
— Марина, — продолжаю, собравшись с духом. — Прости меня... Я знаю, это невозможно, и ты не сможешь, но мне ничего больше не остаётся. Я совершил подлость и предательство, самый ужасный поступок в своей жизни... Я бы всё отдал, чтобы вернуться назад и исправить то, что наделал, чтобы ты никогда не испытала той боли, что я тебе причинил.
На глазах у Марины наворачиваются слёзы. У меня тоже ком подкатывает к горлу, но я не хочу, чтобы она плакала, не хочу, чтобы она снова страдала...
— Ладно... Просто знай, если... Если когда-нибудь ты решишь, что можешь дать мне шанс, ты не пожалеешь. Я обещаю. То, что я сделал, невозможно вычеркнуть из жизни, но я продолжаю жить только ради вас с Анютой и ради того, что, может быть, ты сможешь, пусть даже очень нескоро, перешагнуть через прошлое и впустить меня в своё будущее.
Марина
Мы очень долго молчим. На часах уже почти десять вечера. Пора расходиться, но он не уходит. И я хочу, чтобы он пока побыл рядом. Нам нужно завершить этот разговор, расставить все точки и высказать претензии.
Хотя с ними я, кажется, уже закончила. Внутри пустота. На смену злости и отчаянию пришло смирение.
Ставлю чайник и достаю на стол вазочку с печеньем. Он не может быть мне мужем, но он навсегда отец моего ребенка.
- Я была у психолога. - Я все же решаюсь поделиться с ним единственным вариантом, который может нам подойти.
- И что? - Яр оживляется, в его глазах мелькает надежда.
- Мы можем начать… - я вдруг запинаюсь. Меня пугает сама формулировка, что у нас может что-то получиться. - То есть попробовать, только если…
- Я все сделаю! - муж с готовностью подается вперед.
- Это больше зависит от меня, а не от тебя.
- Тогда… - он грустно вздыхает. - Понятно…
- Если вдруг когда-то я решу, что мы вновь сможем быть вместе, то нам нужно будет начинать отношения с начала.
- Это как? - Яр смотрит непонимающе. - С чего именно?
- Вообще с нуля. Как будто мы и не были вместе.
- Заново идти на первое свидание?
- Да.
- Ну так я готов!
- Прости, - я ставлю печальную точку, которая разбивает нашу пару напополам. - Но я не готова…
Глава 50. Новая жизнь
Шесть месяцев спустя
После нашего разговора с Яром прошло полгода, а я все еще одна. Я так и не решилась начать новые отношения. Не хотела. Боялась. Не видела смысла.
Но сегодня произошло одно событие, которое заставило меня задуматься. Нет, это не было чем-то сверхъестественным, неординарным, что перевернуло мое мировоззрение. Я не увидела инопланетян, не избежала страшной аварии, Далай Лама не открыл мне мудрость жизни.
Так, мелочь, случайно подслушанный разговор в кафе.
- Счастлива мать - счастлив ребенок! -уверенно заявила женщина лет сорока, сидевшая неподалеку от меня. - Я просто подумала - ну что я могу ему дать, если постоянно психую и хожу недовольная? Какой пример подаю? Поэтому я и решила - буду счастливой матерью. Пусть лучше сын видит меня в позитиве, а не в унынии. И ты знаешь, это сработало! Он даже мне сам говорил, что я ему такой больше нравлюсь. Сегодня опять свидание, - добавляет она игриво.
Она лучится счастьем, и мне тоже становится за нее радостно.
А что же я? Куда делась моя легкость и желание проживать жизнь, а не существовать?
Мы по-прежнему общаемся с Яром, более того - с недавних пор мы партнеры! Но личное у нас так и осталось в подвешенном состоянии.
Он так и живет на съемной квартире, где у Анюты есть своя милая детская комнатка. Она часто ночует у папы, но бывает, что он заходит к нам и укладывает дочь. После этого мы обычно пьем чай, говорим о делах, а перед уходом он задает один и тот же немой вопрос - не словами, только взглядом. Я опускаю глаза и отрицательно качаю головой.
На нашем молчаливом языке это означает “нет”. Я еще не готова.
Что касается нашего партнерства, дело было так. Яр узнал, что я осталась без официальной работы, и пришел с предложением. Думаю, что это мама посвятила его, чтобы он воспользовался поводом меня “спасти”.
И он действительно меня выручил. Зачем, говорит, тебе идти к кому-то в найм, если ты можешь открыть свой центр. Хоть языковой, хоть еще какой.
Каждый месяц первого числа Яр перечислял мне по двести тысяч, более того, оплатил садик на год вперед и взял на себя все расходы по автомобилю и квартплате.
Финансовой необходимости работать у меня не было, но я не могла представить, что буду просто сидеть дома. Это ведь так скучно. В то же время устраиваться куда-то - значит, быть вечным подчиненным, обязанным по любому зову бежать исполнять поручения “властелина”.
Так что идея с центром меня зацепила, спустя месяц все необходимые документы были готовы и мы обставляли офис.
Первое время работы было так много, что наш бизнес-”огород” казался бесконечной грядкой, которую мы никогда не вскопаем.
Но мы справились! Я назначила свою дорогую Ларису заместителем, мы набрали персонал и учеников. К третьему месяцу работы уже вышли на окупаемость. Я верю в наш потенциал! Недавно открыли малышковую группу, куда я, конечно же, записала Анюту. И теперь она звенит как колокольчик на весь центр своим “Мамочка! Это только моя мамочка!”. Поначалу ревновала, что я общаюсь и с другими детками, но потом смирилась.
“Боится вас потерять”, - пояснила психолог. И я стараюсь уделять дочери как можно больше внимания. Каждый день у нас помимо общих бытовых дел есть “наш личный час”, который мы проводим только вдвоем.
На сегодня у меня назначено три собеседования - сотрудников я все еще подбираю сама, и потом мы с дочкой отправляемся на мастер-класс в глиняную студию.
- Марина? - в дверях застывает девушка, и я не сразу узнаю ее. Оплывшее лицо и располневшая фигура. Неужели это…
- Кира? - вырывается у меня. Как же она изменилась.
Она заходит слегка в развалку. Так она беременная! Но судя по просторной одежде пытается это скрыть. Нерожавших ты, может, и обманешь, но только не меня.
- А я и не знала, что ты тут работаешь… - она осматривает кабинет и садится в кресло передо мной, хотя я ее не приглашала.
Я тоже не знала, что Кира Валеева, которая должна прийти на собеседование третьей, это та самая тварь, разрушившая мою жизнь.
- Не буду тебя задерживать, - взмахом руки показываю ей на дверь.
- Не простила? - она грустно качает головой и складывает руки на животе. - И поделом мне. Страшный грех совершила. Так и не было пока возможности извиниться перед тобой.
- Мне не нужны твои извинения, Кир. Просто уходи.
- У меня муж в СИЗО, - она трет глаза, пытаясь то ли скрыть слезы, то ли вызвать их. - Мне очень нужна работа, и только ты…
- Кира, - обрываю ее. - Тебе лучше уйти.
- Выслушай меня, пожалуйста! Да, я была гордой. Завидовала тебе. Тоже хотела семью. Нормальную. Не со старым жлобом-импотентом, а с классным мужиком. А когда замуж вышла… кто ж знал, что у мужа столько проблем с законом окажется.
Я встаю, прохожу к выходу, открываю дверь и жду.
Кира не трогается с места, и я повторяю, что ей здесь не рады.
- Зазналась… понимаю, - она поднимается и медленно идет вон. - Не хочешь ты мне помочь, попрошу Эдика, чтобы на твоего мужа надавил. Они ведь, как никак, друзья.
И Кира медленно идет вон из моей жизни.
Возвращаюсь за стол и тру виски. Что это было вообще? Не так я представляла нашу встречу. Думала, орать на нее буду, проклинать, но мне… вдруг все равно. Я больше ничего, кроме жалости, к ней не испытываю. Ее для меня просто больше нет.