Самые важные люди сейчас со мной. У меня есть любимое занятие. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы так было и дальше.
Нужен новый первый шаг?
Что ж, я постараюсь его сделать!
Завтра в 19.00 в “Моне”. Я буду в красном платье.
Отправляю сообщение своему мужу.
Да!!!
Тут же отвечает Яр.
Да. Я готова к новой жизни и новым отношениям.
Эпилог. Год спустя
Я считаю дни, секунды до начала моей новой жизни.
Опять начинать все с нуля, приводить себя в порядок, искать того, кто возьмет на себя мои расходы.
Но ведь когда-то у меня должно получиться!
Страшно представить, сколько сейчас сил и денег понадобится на то, чтобы я стала хотя бы немного конкурентоспособной. Некогда упругая грудь обвисла, на рыхлом животе появились первые растяжки, а на ногах вылезли вены.
Все, на что я надеялась, ради чего работала, меняла себя, терпела унижения, переступала через гордость, все было… зря?
Неужели это было зря?
Мне тридцать лет, а чего я добилась? Тесная двухкомнатная хрущевка, которую приходится делить со свекровью. Еще и подстраивайся под ее капризы, квартира-то на нее оформлена. И ее не волнует, что деньги вкладывал мой муж. Живешь у меня, подчиняйся.
Вечно орущий ребенок, который был нужен только супругу, а теперь - никому.
“Я решу все проблемы, - убеждал он. - Капельку потерпи. Бабки скоро будут. Заживешь как королевна!”.
И что теперь? Судебное разбирательство длится уже больше года. Надежда, что это ошибка, что все можно будет исправить, уже растаяла.
Как и деньги, их становится все меньше. Точнее, их уже почти нет. Даже машину, и ту пришлось продать.
Все, чем он меня приманил, оказалось обманом. Отель ему никогда и не принадлежал. А крошечную долю отобрали за долги. Квартира, которой он так хвастался и приглашал стать в ней хозяйкой - была всего лишь съемной. В ресторане, где мы часто ужинали, его по старой дружбе кормили в долг. Еще и кредит на свадьбу по глупости дала на себя повесить. “Подпиши, дорогая, вот здесь. Мой свадебный подарок”. Шикарный подарок, что уж.
А теперь эти долги требуют с меня.
“Ваш муж - вор”, - заявляют эти страшные люди. А я-то тут причем? Воровал он до меня, я этих денег и не видела. На кого тратил, с того и трясите.
- Ааааууув! - доносится из комнаты.
Делаю вид, что не слышу. Бабка тебе на что? Ей все равно делать нечего, пусть внуком и занимается.
Я считаю дни, секунды до начала моей новой жизни.
А будет ли она?
***
Роман Ярославович с утра устроил мне разнос.
Бушевал так, что я была уверена - перевернет вверх дном весь дом и меня в придачу. И ведь не поспоришь - прав, во всем прав.
Сначала ему было холодно и скучно - согрели, развеселили. Потом стало жарко и слишком шумно. Свернули балаган. Вдруг захотелось поесть, но трапезу подали с опозданием в двадцать семь секунд, а нужно было немедленно. Ну, как тут не расстроиться?
После плотного обеда вздремнуть бы, да не засыпается. И штаны еще эти неудобные, несите другие. Упс, а теперь их, кажется, снова снимать. К чему опять эти водные процедуры? Я такое не заказывал!
Наконец-то заснул.
Эти трехмесячные малыши такие ангелочки, когда спят. Анюта стоит рядом со мной у кроватки и слегка покачивает ее. Маленькая моя помощница.
- Пять, - шепчет она.
- Что пять, доченька?
- Подгузов пять осталось. Надо еще покупать.
Роль старшей сестры пришлась ей по вкусу. Первым делом, когда забираем ее с садика, спрашивает, как ее “Ромашка” себя вел.
- Тебя заждался, спрашивал, скоро ли из сада придешь, - шутим мы с Яром.
- Опять без меня разговаривал? - поддерживает она нашу игру. А потом гордо вышагивает рядом с коляской и рассказывает всем во дворе, что у нее брат родился, так что ей теперь “ерундой заниматься некогда”. Как есть, деловая.
- Надо написать папе, чтобы пополнил запасы, - тихо говорю ей и мы осторожно выходим из комнаты.
Страшно представить, какой была бы моя жизнь, если бы я не прислушалась к совету психолога. Нет, сразу он меня возмутил. Но чем дольше мы общались с Яром как “друзья”, “знакомые”, “родители Анюты”, тем больше я понимала, что это - мой человек. И я не могу представить рядом с собой никого другого.
Сегодня выходной, и у нас - День семьи. А это значит, что в планах неспешный завтрак с обсуждением совместных планов, прогулка в парке, в обед кафешка, а вечером игры. Анюта обожает “мемо”. Всегда обыгрывает нас с Яром.
А когда уснут дети и наступит ночь, мы будем любить друг друга долго и нежно, а, может быть, страстно и безудержно... Мы будем любить так, как только могут любить люди, которые знают, что могут потерять. Мы будем сжимать друг друга в объятиях очень крепко. Так крепко, как только можно. Потому что мы не хотим больше терять друг друга и никогда уже не потеряем...
Но пока еще слишком рано, день еще не начался. Смотрю на своего спящего мужа и меня накрывает волна нежности. За последний год он подарил мне столько счастья, что никакая другая жизнь мне не нужна.
Яр снова стал тем самым Яром, которого я когда-то полюбила. И теперь я уверена, что так будет всегда.
***
— Ярослав! Не может быть!
Я смотрю на молодую эффектную женщину и не могу понять, кто она.
— Ты меня не узнаёшь?
— Нет... простите...
— Какой ты стал! Красавчик! О! Ну, посмотри вот так, — она поворачивается в профиль. — Неужели не помнишь?
Мне страшно неловко, но я действительно не могу её припомнить.
— Когда мы виделись в последний, раз ты сказал, что если мы снова когда-нибудь встретимся, то уже ни за что не расстанемся. Забыл?
Она весело смеётся.
— Точно! — расплываюсь я в улыбке. — Лиза!
Вот это да, это же та самая девушка из поезда! Невероятно, мы снова встретились. Это сколько же лет прошло? Тринадцать?
— Четырнадцать лет, — говорит она, словно читая мысли. — Только не Лиза, а Лида.
— Ой, прости, — смущаюсь я.
Да, сто лет назад мы познакомились в поезде, болтали всю ночь и пришли к выводу, что думаем и мыслим одинаково, что мы вообще будто две половинки одного целого.
— Да ладно, — беззаботно машет она рукой. — Ну что, ты готов? Я совершенно свободна. Не могу сказать, что дожидалась тебя всё это время, но зато стала мудрее. Ты, я вижу, тоже.
Она показывает на пакеты с подгузниками в моей руке.
— Да, — говорю я, разглядывая красивое улыбающееся лицо. — Я тоже поднабрался опыта... Я тебя вспоминал. Знаешь, ты похорошела, стала ещё краше.
— Краше, точно. Ты тоже. Такой солидный, представительный, привлекательный. Приятно смотреть.
— Только знаешь... — я замолкаю, подбирая слова.
— Конечно, знаю, — кивает она, и мне кажется, что её улыбка становится немного грустной. — Знаю, ты встретил ту, что стала по-настоящему твоей половинкой.
— Да, — киваю я.
— Понимаю.
— И как выяснилось... — начинаю я.
— Без неё ты не можешь жить?
— Точно...
— Ну что же, я очень рада за тебя, Яр. Правда, рада.
— Ты не расстроилась? — спрашиваю я.
— Нет, конечно. Ты же меня знаешь. Ну ладно, надо бежать, забирать сына из садика. Удачи! Было приятно тебя снова увидеть.
— И мне...
Она ещё раз улыбается и убегает, исчезает, будто её никогда и не было. А может, и не было. Может быть, я всё придумал. Ведь мы часто придумываем и видим то, чего нет, не замечая настоящего счастья. Что имеем, не храним...
Впрочем, долго размышлять об этом я не собираюсь, мне нужно торопиться, меня ждут те, кого я люблю больше всего на свете.
Я открываю мессенджер и пишу: “Мариш, всё купил. Выезжаю.”
А потом добавляю: “Я тебя очень люблю”. И ставлю три сердечка.
***
Конец