Замираю от удивления. Он пошутил? Нет, судя по злющему взгляду, крайне серьезен. Глупое сердце сжимается от боли. Он так быстро сдался, готов отпустить. Оказывается, где-то в глубине души я хочу, чтобы он полюбил, стать той самой для него. Но нет, он предлагает сделку.
Свобода или семья. Два приза. И почему-то они меня не радуют, но лучше так. Киваю ему, но муж недоволен.
– Ты согласна? Словами, Аня. Мне нужно услышать ответ.
Сглатываю вязкую слюну, что не укрывается от жадного мужского взгляда. Всего на мгновения, но он отводит глаза в сторону, и мне этого хватает, чтобы взять себя в руки. Он предлагает мне свободу. Это то, чего так хочет измученная душа. И если он мне ее даст, я готова пойти на сделку. Все выдержу. Самое страшное уже все равно позади.
– Согласна, – хрипло отвечаю, на что он сдержанно кивает. – Согласна выслушать условия и дать окончательный ответ, Рэм.
Муж усмехается. Забавно ему, а я обмираю от страха. Кто знает, что в голове у этого тирана.
– Кареглазка показывает зубки? – с улыбкой произносит, резко дернув меня на себя, поднимает в воздух.
Боясь упасть, хватаюсь за Рэма руками и ногами. Смеется, гад такой. Разворачивается и падает на диван, устраивая меня на своих коленях, нагло задрав платье, чтобы ничего не мешало бессовестно гладить голые ножки, сдались они ему, блин. Я думать не могу нормально, когда одним местом чувствую приподнятое настроение мужа вкупе с такими нежными ласками.
– Поверь, ты согласишься на сделку. Тебе очень понравятся ее условия, – как-то хитро начинает урчать, целуя шею, заставляя желание вновь просыпаться во мне.
И уже не помогают мысли о любовнице, сама не понимаю почему. Неужели я настолько соскучилась по мужу? Да нет. Я скучала, и сильно. Но чтобы вот так, раз, и все границы стираются. Не верю. Это шок. Да, точно! Шок!
Он никогда ТАК не делал. Всегда только спальня. Всегда сразу к главному. А это что-то новое, немыслимое, то, о чем я и думать не смела, ведь он любит хорошую девочку, а им не положено такое непотребство. Для страсти есть спальня, и только она. Но вот, все кувырком.
Его губы жалят поцелуями, руки нагло сжимают самые любимые женские места. Мы оба тяжело дышим. Зачем он так делает?
– Рэм, – со стоном зову его, надеясь призвать к порядку, но получаю лишь ухмылку в шею. Еще и щетина эта щекочет кощу, рождая во мне совершенно дикие желания.
– Месяц, Анют. Мы живем вместе ровно месяц, начиная с завтрашнего дня. Начинаем все по новой, – слышу, как вжухает молния платья. – Подними ручки.
Охрипшим голосом просит, и я подчиняюсь, мгновенно лишаясь платья. Кошмар – это ведь так... Сидеть в одном белье на коленях мужа, смотреть, как он жадно проходится по мне собственническим взглядом, а потом, накрыв лапищей одну вершинку сквозь кружева, оставляет поцелуи на разгоряченной коже поверх лифа.
Он не раздевает меня дальше. Играет на грани приличия.
- Я готов играть в романтика, попробовать ухаживания и романтику, черт с тобой. Я не знаю тебя, чтобы любить. И ты меня не знаешь. То, что считаешь любовью, это обман. В нашей паре никогда не было чувств. Только инстинкты. Играем как хотим, грязно, смело, не скрываем друг от друга ничего. Чего я хочу, я знаю. К чему это приведет, нет.
Говорит между поцелуями и смелыми касаниями, заставляя смущаться себя, своих желаний. Сдерживаться крайне сложно.
– Если через месяц, ты меня не простишь, поймешь, что это действительно конец, я отпущу тебя. Но до того, никаких баб, никаких мужиков. Только ты и я. И после, мы либо вместе, либо порознь. Только так. Только мы друг у друга, либо с другими.
– Закрой глаза, – построение его фраз отрезвляют. Где-то есть мы, а где-то я, без него.
– Зачем? – он уловил изменения в моем настроении и насторожился, а мне уже все равно.
– Пожалуйста. Отпусти и закрой глаза. Я хочу кое-что сделать. Прошу, – скулю в его руках, но уже не от желания, а от отчаяния. – Пожалуйста, – ерзаю на нем, желая сбить с толку, но из меня плохая обольстительница.
Все получается крайне нелепо. Уверена, он привык к более профессиональному подходу. Но все же Рэм продолжает целовать ключицы, думает о чем-то своем, а я все жду его решения.
– Я не позволю уйти просто так. Ты понимаешь это? Ты моя. Только моя. Я тебя никому не отдам, – говорит ровно и четко, глядя прямо в глаза, а у меня и екает все внутри и опускается.