Что можно жить в тепле, любви и заботе.
И только сейчас я понимаю, что любви и заботы у него хватало на двоих. И даже больше.
— Всё слишком сложно, чтобы объяснить двумя словами, — вздыхает муж, сжимая пальцами переносицу.
Не верю. Больше нет. Поэтому не стану требовать от него ничего.
— Расскажешь, как будешь готов, — отворачиваюсь и закрываю глаза, чтобы больше ничего не видеть и не слышать.
Утро встречает новой болью.
Только на этот раз в желудке.
Кое-как поднимаюсь на ноги и бегу в ванную. Едва успеваю прежде, чем меня выворачивает над раковиной.
Не иначе как отзвуки вчерашнего обморока… может, я ударилась головой и у меня сотрясение?
Умываюсь холодной водой, вся дрожа, как осиновый лист.
Что-то я совсем расклеилась. Неудивительно… Руки сами тянутся к шкафчикам над раковиной. Ну а вдруг?
Там у меня хранятся запасы тестов на беременность, хранятся давно, еще с прошлого раза. Достаю один, проверяю срок годности и вскрываю упаковку.
Потом несколько томительных минут сижу на краю ванной, наблюдая, как на светлой тканевой полоске наливаются две ярко-алые черточки.
10
Сердце ухает куда-то вниз и замирает, покрывшись изморосью страха.
В животе порхают бабочки, но радость омрачена тревогой.
Как же не вовремя…
Я уже и не думала, что мне вообще удастся. А значит, теперь нужно думать не только о себе. Снова.
Постараться изо всех сил сделать все от меня зависящее, чтобы этот малыш выжил. Хотя бы не нервничать.
Хотя сказать очень просто, сложнее сделать.
Кладу ладони на пока еще совершенно плоский живот. В душе разрастается робкое ощущение случившегося чуда.
Нет, этого малыша я ни за что не потеряю. Он дан мне на радость, ею и останется. Он будет только моим и ничьим больше.
У его отца уже есть семья, пусть к ним и возвращается. На двух стульях не усидеть, как ни старайся.
Трель дверного звонка заставляет вздрогнуть и опомниться. Подскакиваю с края ванны, выбрасываю тест в унитаз и поспешно смываю. Никто не должен знать… никто. Это только моя тайна.
Игнат не достоин ее знать, он не достоин этого ребенка.
Предатель. Я не позволю ему даже коснуться этого малыша, муж никогда его не увидит.
Да и мужем Игнат будет недолго. Разведусь при первой же возможности.
Новость заставляет взять себя в руки и начать соображать трезво. Мне нужно уходить, пока муж на работе.
Без него это будет сделать куда проще. Лишние нервы мне ни к чему.
У двери кто-то продолжает трезвонить. Кого там принесло? Я никого не жду…
И всё же иду в прихожую, вспомнив, что это может быть Валя. А она ненавидит долго торчать под дверью.
Поэтому забываю посмотреть в глазок. Зря.
Лучше бы я притворилась, что меня нет дома…
На пороге стоит свекровь — невысокая полная женщина под шестьдесят, с короткими рыжими волосами и колючими глазами.
С самого начала я окрестила ее коршуном из-за острого взгляда и крючковатого носа. Галина Ефремовна на всех смотрит свысока, несмотря даже на свой незначительный рост.
— И тебе здравствуй, милочка, — протягивает она неприязненным дребезжащим голосом, который всегда вызывает у меня мурашки.
Свекровь очень напоминает одну из моих самых нелюбимых учительниц, которая гнобила меня всю старшую школу. Уж не знаю, чем я той не угодила.
Вроде на сына ее не претендовала.
Судя по всему, свекровь невзлюбила меня именно по этой причине.
— Игнат на работе, — отвечаю на ее токсичное приветствие.
Лебезить перед этой женщиной я не намерена. Слишком хорошо знаю ее ко мне отношение, как и то, что Галина Ефремовна прекрасно осведомлена о грехах своего сына.
Знала и молчала… хотя по логике могла бы рассказать, если уж так хотела от меня избавиться.
Видимо, Игнат запретил.
Теперь то уж что разговаривать?
— Я знаю, что он на работе, — бросает незваная гостья.
Причина ее появления мне не ясна.
Она отодвигает меня с дороги и заходит в квартиру, как к себе домой. Беспардонно и по-хозяйски, как привыкла.
Идет на кухню, мимоходом окидывая пространство комнат цепким взглядом коршуна. Не сомневаюсь, разглядела каждую пылинку и соринку.
Но кухня — ее любимое. Помнится, по первости, когда я наивно верила, что смогу стать для нее любимой дочерью, то вовсю пыталась угодить. Намывала квартиру по три раза в неделю, готовила шикарные обеды, чтобы порадовать свекровь, позвав ее в гости.