Муж так уверен, что вернусь… что ж, вдвойне приятней будет его в этом разуверить.
— Не маловато ли вещей? — интересуется, — или больше одной сумки в общажную халупу не влезет? Или боишься, как бы соседи лишнего не украли?
— Смешно тебе? — вскидываюсь на него с неприязнью, — ну посмейся! И правда это все очень и очень смешно. Извини, что не смеюсь вместе с тобой.
Валя хмуро наблюдает за моими сборами.
— Мне смешно, что ты корчишь из себя обиженную дурочку, Маш, — цедит Игнат, сложив руки на груди, — а ты не такая. Выключи эмоции, остановись и подумай, что ждет тебя за дверями. Вспомни, откуда я тебя вытащил. Ты и правда хочешь туда вернуться?
Замираю на секунду, с кристальной ясностью осознавая жестокую действительность. А ведь он, черт побери, прав…
Мне бы сейчас не метаться по сомнительным общежитиям с одной сумкой наперевес, без денег, нервничая и переживая… а лечь в приличную клинику на обследование и сохранение.
Такие условия сможет обеспечить мне только муж.
Как бы я ни хотела развернуться и уйти в закат с гордо поднятой головой… но… всегда есть тысячи разных но.
Он прав, денег у меня нет, и вряд ли появятся в достаточном количестве. Поэтому у моего плана побега из семьи имеется огромная незакрываемая брешь.
Но остаться?
Я снова посмотрела на Игната. Высокого плечистого мужчину, успешного во всем и… до недавнего времени искренне любящего. На того, с кем провела последние пять лет жизни, даже больше. С кем многое пережила и кому за многое благодарна.
Но остаться с ним сейчас? С тем, кто все это перечеркнул? Вытер ноги об эти пять лет, о мою благодарность? Растоптал всё хорошее?
Нет, это выше меня… сильно выше.
Я выкручусь, смогу и справлюсь. Я больше не маленькая слабая девочка.
И вытяну сама.
Наверное.
Игнат словно чувствует мои мысленные метания. Смотрит понимающе, будто знает наверняка, о чем я сейчас думаю.
Что ж, пусть обломается. Беру Валю за руку и выхожу из квартиры.
Главное оказаться подальше от этого тяжелого мужского взгляда, и от присутствия предателя в своей жизни.
И тогда все наладится, я уверена.
По крайней мере я не одна, Валя рядом, она поддержит во всем.
Крепко сжимаю ее руку и хлопаю дверью.
Всё, я ушла. Самое сложное позади.
— Думала, придется драться, если честно, — хмыкает Валя, когда спускаемся вместе с ней по лестнице, — а он как-то мирно сдался.
Пожимаю плечами. Нет, такие, как мой муж не сдаются никак. Ни мирно, ни с боем. Он просто уверен, что я вернусь.
Слишком привыкла к хорошей безопасной жизни с ним рядом, не нуждаясь ни в чем и работая в собственное удовольствие.
А теперь, чтобы выжить, мне придется пахать. Да и уровень жизни значительно просядет…
Но я не собака, чтобы любить кого-то безответно, и не буду ластиться за еду и кров. Он предатель, и на этом всё.
Я не на помойке себя нашла, чтобы терпеть и дальше, быть послушной подстилкой и инкубатором по совместительству. Хотя, уверена, именно этого от меня и хотят.
Перехотят.
Выходим из подъезда. Останавливаюсь на минуту, чтобы вдохнуть прохладный осенний воздух и вдруг чувствую на себе чей-то взгляд.
Смотрю на ближайшую парковку. В одном из стоящих там автомобилей узнаю знакомое лицо.
Вика… а ей какого черта тут опять надо?
15
Валя следит за направлением моего взгляда и усмехается недобро:
— О, Викуся за добавкой пожаловала!
— Идем отсюда, — беру ее под локоть и увлекаю в сторону остановки. — Ждет поди, когда квартира освободится.
— Думаешь? — хмурится сестра. — Может, спросим?
— Нет, Валя, уймись, пожалуйста… оставь ее в покое. Пускай живут, как знают.
Но та вдруг упирается обеими ногами, будто ей принципиально снова разобраться с этой женщиной, как с давним врагом.
— Нет, погоди, давай поинтересуемся, какого лешего сюда принесло эту охотницу за чужими мужьями.
Мои щеки наливаются румянцем, пока пытаюсь удержать ее от этого бессмысленного поступка.
— Валя! — очень хочется воззвать девушку к голосу разума, но та закусила удила, — ну что ты, как маленькая? Она закроется в машине и не станет с тобой общаться. Успокойся, поехали к тебе! У меня новость есть…
— Погоди, — отмахивается та.
Она уже сцепилась взглядами с Викой. Даже отсюда, на расстоянии нескольких десятков метров видно, что на щеке брюнетки красуется синяк.
Только я не помню, чтобы сестра била ее по лицу. Разве что что по губе неловко задела…
Что-то подсказывает, что это какая-то подстава. Есть такое странное подозрение.