Он просто был добр. И щедр.
Только сестра не верила ему с самого начала
Говорила: поимей с него, что можешь, и вали. От таких надо держаться подальше. Вали, пока он не захотел большего.
Но поздно. Я уже влюбилась так, что не могла себе представить жизни без этого человека.
А потом он сделал предложение, и я не поверила ушам.
Не потому, что это произошло слишком скоро, а потому, что такие, как он, не женятся на таких, как я.
Только Нат решил иначе.
Я прекрасно помню все косые взгляды на нашей свадьбе.
Каждый до единого. И все они выражали недоумение и немой вопрос:
Почему наследник огромной строительной компании женится на вот этой вот... да кто она вообще такая? Неужели чья-то родственница?
Но из моих гостей на торжестве были только мама, сестра и пара подружек из института.
И несмотря ни на что мы с Натом поженились и жили душа в душу несколько восхитительных лет. Нашу брачную лодку не разбили даже два выкидыша... только его обман.
Только он.
Открываю глаза, не понимая, отчего проснулась. За окном сумерки. Правда, не ясно вечерние или же предрассветные. Потом слышу голос мужа.
Он старается говорить негромко, но в тишине квартиры до меня доносится каждое его слово.
— Где ты достала ключ от моей квартиры? Зачем ты это сделала? — рычит Нат низким угрожающим голосом.
Не сразу понимаю, с кем это он, но потом до меня доходит.
Свекровь. Это она. Больше некому.
Я даже слышу её истерично оправдывающийся голос, чуть приглушенный динамиком телефона, только не могу разобрать слов. Да мне и не нужно. Все ясно и так.
Теперь главное раздобыть неопровержимые доказательства. Как? Вот вопрос.
Будет ли Нат свидетельствовать против собственной матери? Ведь этого я никогда ей не прощу.
Не оставлю за ней этого греха. Она могла оскорблять и гнобить меня. Но детей...
Да и Нату я не прощу, что не уберег, хотя обещал. Что обманул, хотя клялся в верности. А честность — это значимая ее часть.
Он прекрасно видел отношение ко мне своей родни и знал, на что они могут быть способны.
Но не предпринял ничего.
Более того, сам передавал мне эти якобы лекарственные чаи. Неужели наивно полагал, что свекровь не решится на что-то подобное? Или был с ней в сговоре?
Может, он тоже не хотел от меня детей? Тогда для чего вообще я была ему нужна?
Откуда бы узнать? Ведь никто не скажет слова правды. Все врут.
Поднимаюсь на ноги. Живот больше не тянет, и это несказанно радует. Я была права, нужно просто меньше нервничать и выспаться.
А ещё оказаться подальше источника постоянного стресса…
Жаль, что он все никак меня не отпустит. Как будто не понимает, что этим только делает мне хуже
Но Нат вообще не похож на себя прежнего с тех самых пор, как я узнала об обмане.
Может, он и не такой вовсе, не любящий и не заботливый, а только притворялся им все эти годы
На самом деле он такой, как его родня — прожжённый жестокий эгоист.
Поднимаюсь и иду на кухню, откуда слышится голос мужа.
Он сидит на диване, забросив ноги на столешницу. Волосы взлохмачены, рубашка расстегнута до середины. На столе перед ним початая бутылка и пустой стакан.
В пепельнице тлеет окурок.
Не помню, когда он курил в последний раз… Да и не пил никогда. Эту бутылку нам подарили тысячу лет назад еще на свадьбу. Она так и пылилась в кладовке с того самого дня.
Зачем он ее достал?
От сигаретного дыма в горле першит, и я кашляю негромко. Муж поворачивает голову, жмёт отбой.
— Зачем ты встала? — спрашивает мрачно, — я разбудил?
Игнорирую его вопрос. Смотрю на усталое лицо с залегшими под глазами тенями. Как давно он пьет? А не спит?
Но вместо этого спрашиваю другое, куда более важное на данный момент:
— Она призналась?
28
— Кто и в чем должен признаться, Маш? — выдыхает Нат, убирая ноги со стола и пытаясь подняться. У него получается, но далеко не с первого раза.
В ужасе осознаю, что муж пьян.
Глаза блестят нездоровым блеском, на губах странная усмешка.
— Твоя мать, — мне хочется звучать уверенно и твердо, но вся твердость покидает меня при виде нетрезвого мужа, — в том, что травила меня своими чаями.
— Думаешь, она такая дура, чтобы признаться в подобном? — кривит он губы, пугая спокойствием.
Я от трезвого его не знала, чего ожидать. А что ждать от пьяного?
Поэтому стою, замерев на месте и жалея, что вообще поднялась с дивана.
Нужно просто сбежать. Куда? Да хотя бы в туалет, чтобы закрыться там, не видя этих блестящих арктическим льдом глаз.