Игнат как-то застал ее за этим занятием.
Другой сосед оказался бывшим криминальным авторитетом, и с ним и так было все ясно. А насчет Бориса муж пренебрежительно фыркнул, заявив, что тот «коллекционирует замужних баб».
Что бы это ни значило… Но к Борису я стала относиться настороженно и больше не открывала ему дверей.
Однажды он подкараулил меня в подъезде и потребовал объяснений в своей манере.
Я не знала, что ему ответить, а мужчина все настаивал.
Когда на лестнице показался Нат, я уже стояла, почти прижатая к стене, а Борис был в каких-то пяти сантиметрах от моих губ…
Сама не понимаю, как это вообще произошло.
— Это другое, — вздрагиваю, когда рука мужа вдруг касается спины.
Он медленно проводит пальцами по позвоночнику сверху-вниз, до края моих леггинсов, а затем отстраняется.
Расслабленно выдыхаю.
— Ну разумеется, — усмехается он, — конечно, другое.
— Я тебя никогда не обманывала.
Нат смеется негромко.
— Да, Машунь, охотно верю.
И правда, в его голосе нет и тени сарказма. Изменяй он мне на самом деле, то наверняка судил бы по себе и ревновал бы меня к каждому столбу.
Тяжко вздохнув, поднимаюсь с кровати и иду в гостиную на диван. Нет, лечь с ним рядом я точно не смогу.
Он не идет за мной, остается в спальне. Ну и хорошо…
Ложусь на диван и закрываю глаза. Как ни странно, засыпаю очень быстро, перед этим успев подумать о завтрашнем дне.
А ведь завтра выходной. Нат не поедет в офис и весь день будет дома… а значит, не даст мне уйти.
Просыпаюсь от звонка телефона.
Открываю глаза, сонно моргая, и понимаю, что тот звонит где-то совсем рядом. Только телефон не мой.
Понимаю, что лежу в спальне. Когда я успела вернуться?
Нат что, принес меня сюда? И это звонит его телефон… Поворачиваюсь, вижу гаджет рядом с собой на покрывале.
Звонок обрывается, тренькает сообщение. На экране смартфона всплывает светлое окошко:
«Привет, любимый, жду тебя сегодня. Нога очень болит. Не забудь захватить карамельный латте и тирамису, как обещал. Очень жду!»
30
Слышу шаги мужа. Медленно поднимаюсь и сажусь на кровати, свесив ноги.
Смотрю на него, вошедшего в спальню в одном полотенце, пахнущего гелем для душа.
— Как спалось, родная? — улыбается.
У кого-то с утра хорошее настроение. С чего бы это?
Не перед визитом ли в больницу к Викусе так обрадовался?
— Я ухожу. Не буду мешать тебе собираться.
Поднимаюсь с кровати, чуть покачиваясь от утренней слабости. Больше меня здесь ничего не держит.
— Я никуда не планирую сегодня, — отвечает, доставая из шкафа домашние брюки и футболку.
— Неужели? — усмехаюсь, — тогда проверь телефон.
Не глядя больше на мужа, иду в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок.
На душе скребут кошки. Хватит, всё. Я здесь и часа не останусь.
Выхожу из ванной, справившись максимально быстро.
Нат на кухне варит кофе. Обоняния касается дразнящий аромат арабики, и желудок глухо урчит. Неплохо бы поесть, а то вдруг снова накатит слабость… Да, лучше так.
Как бы ни было неприятно. Просто загляну напоследок ему в глаза. Что бы не забыть, как выглядят глаза лжеца.
Нат сервирует завтрак.
Вхожу на кухню, на столе уже красуется яичница с беконом, хлеб, масло, разогретые слойки с ветчиной и мед.
Игнат ставит передо мной чашку кофе, как я люблю, слабый с каплей сливок.
Благодарить не спешу, смотрю на него напряженно в ожидании, когда он начнет оправдываться.
Вот только начнет ли?
— Она издевается надо мной, Маш, — бросает муж, усаживаясь напротив и пробуя кофе.
Слегка морщится, не любит горячий. Но продолжает постоянно его пить. Мол, нужно в чем-то ежедневно преодолевать себя. И пусть это будет такая мелочь, как кофе, чтобы крупные проблемы не застали врасплох.
Я считаю такой подход несусветной глупостью. Но на мое мнение мужу, помнится, плевать.
— Неужели? — кривлюсь скептически.
Он молча двигает ко мне свой телефон.
— Проверь сама.
— И что мне это даст? — тянусь за теплой слойкой, — я тут ж стану во всем тебе доверять? Этого больше не будет. Мне все равно, какие у тебя отношения с Викой.
— Врешь, — усмехается.
— По себе судишь?
Пожимает плечами.
— Ты совсем не умеешь лгать, Маша. Всю твою ложь видно насквозь, она у тебя на лице написана.
Сжимаю горячую чашку в ладонях. Не нервничай, Маша, не нервничай. Это совершенно бесполезно.