Правда, она распахивается раньше, чем я успеваю до нее добежать. Металлическая защелка со звяканьем отлетает к стене. На пороге стоит мой муж.
За его спиной творится какая-то возня.
Догадываюсь, что там сцепились охранники. Его и свекра. Муж тут же ловит меня за руку, прячет к себе за спину и шагает вперед.
Свекор тормозит, не добежав до Ната какого-то метра. Лицо мужчины в красных пятнах, глаза слезятся.
И все-таки он сильно меня недооценил. Я даже рада такому раскладу. И пусть сердце бьется где-то в горле, а в ушах шумит собственный пульс, мне больше не страшно.
Он все-таки пришел.
Муж шагает в комнату и отталкивает отца к окну. Произносит несколько непечатных выражений, сжимая пальцы в кулаки.
Но бить его он не будет, я это чувствую. Не потому, что не хочет. А потому, что не станет марать об это руки.
— Что, женщинам мстишь, сволочь? — шипит Нат, — мало тебе было матери? Ты этого хотел? Теперь в тюрьме сгниешь. Доволен, стратег поганый?
Глаза свекра бегают из стороны в сторону. Он просчитался.
Снова.
Привык чувствовать себя хозяином положения, вершителем судеб. Но и тут его опять обошли.
Не дали свершиться очередной мести.
— О чем ты говоришь, Игнат? — отбрехивается он уже совсем иным тоном, чем разговаривал со мной.
— О том, — отвечает муж зловеще, — что больше ты никому не навредишь. Хотя можешь себе, я не против.
С улицы слышится звук сирен. Кто-то вызвал полицию. Наверное, охрана.
Но я не смогу расслабиться, пока не увижу свекра лицом в пол и в наручниках.
Все происходит очень быстро.
На лестнице звучат тяжелые шаги. Нат технично оттесняет меня в сторону, чтобы не мешать доблестным служителям правопорядка вязать моего несостоявшегося убийцу.
Это какие-то люди в штатском без опознавательных знаков.
Валентина Андреевича уводят, а мы выходим в коридор и натыкаемся на Валю. Та круглыми глазами смотрит на нас в ответ. Переводит взгляд с меня на Ната и обратно и интересуется ошарашенно:
— А что здесь происходит то?
40
Нервно улыбаюсь и делаю шаг к сестре, чтобы ее обнять.
Та обнимает в ответ, недоверчиво глядя на моего мужа.
— Все хорошо? — спрашивает.
Киваю, утыкаясь лицом в ее плечо. Сама не верю, чего мне только что удалось избежать. Накрывает странным ступором. Даже не знаю, чего сейчас хочется. Не то плакать, не то кричать, не то пойти сделать яичницу. Ведь обед я так и не приготовила…
Отстраняюсь от нее со вздохом.
— Идем, выпьем… кофе. Только не здесь, ладно?
Сестра никак не может взять в толк, что со мной. Возвращаюсь в комнату, чтобы взять свою сумку, беру Валю за руку и тяну на выход.
Хватит с меня этого общежития. Возвращаться сюда больше не охота. Вот бы убедить сестру переехать. Нечего ей тут делать среди маргиналов и тараканов.
Страшное место.
Про Ната невольно забываю, оставляя его позади. Тяну Валю за собой через дорогу в сторону ближайшего кафе с неплохой выпечкой.
— Да что стряслось то? — недоумевает та, — это свекра твоего увели?
Киваю, чувствуя, как подрагивают руки. Кажется, меня накрывает афтершоком. Мы заходим в кафе. Здесь пахнет ванилью и шоколадом.
Падаю за ближайший стол и роняю лицо в ладони, глубоко дыша.
Мне нужно прийти в себя. Сейчас посижу немножко, соберусь с мыслями, и буду жить дальше.
Я жива, ребёнок в порядке. С нами все хорошо. Больше нам никто не угрожает.
Разве только Вика… но Нат обещал с ней разобраться.
Он обещал… поверю?
Валя осторожно касается плеча и принимается легонько его поглаживать. Я не плачу, просто дышу медленно и глубоко, чтобы успокоиться. А то сердце все не как не желает биться тише.
Колотится, как после стометровки.
— Он хотел меня отравить, — поднимаю голову и откидываюсь на спинку стула, — свекор.
— За что? — ахает сестра.
— Потому что может, — шепчу, зябко ежась, — и потому, что мстил родным за то, что посмели выйти из-под влияния, отжали бизнес. О том, что первоначально виноват во всем сам, он не задумался.
Валя тяжело сглатывает и трет глаза.
— Это ненормально! Тебе нужно порвать все связи с этой семьей. Они не принесли тебе ничего, кроме горя, Маш.
Киваю. Да, это будет лучшим решением.
— Следовало сделать это сразу же, — продолжает она с легкой укоризной, — как увидела Ната с той мерзкой бабой.
— У них ничего не было, — вздыхаю и тянусь к буклету меню.
Есть не охота. Но Валя наверняка голодная, как волк. Протягиваю буклет ей.
— Закажи себе чего-нибудь.
Та не обращает на него внимания. Смотрит на меня испытующе.