Разворачиваюсь и глотаю крик, который рвется наружу.
— Артем?
Я смотрю на дверь и не понимаю, почему охранник не ворвался следом, когда только заметил, как за мной в женский туалет зашел мужчина.
Проходит секунда, две, три… Но так никого и нет.
Артем, которого я еле узнаю из-за кое-где фиолетовых, кое-где уже пожелтевших синяков, разбитой и опухшей губе, а также зашитой брови, ловит мой взгляд. Черный спортивный костюм скрывает другие его повреждения, которые точно есть. А я боюсь спросить, как он.
— Не переживай, — Артем складывает руки на груди, при этом морщась, и прислоняется спиной к двери. — Там мой друг. Это он сообщил мне, что тебя, наконец-то, выпустили из заточения.
— Я не была в заточении, — говорю я быстрее, чем успеваю подумать. Тем более это правда, Лиза с шейхом не удерживали меня. Это, скорее, я сама себя заперла хоть и в особняке, но все-таки в четырех стенах. — Ты в порядке? Что ты здесь делаешь?
Вопросов к Артему у меня столько, что хочется вывалить их на его голову и заставить отвечать. Но я торможу себя, как могу.
Артем выглядит плохо, действительно плохо: между синяками мелькает слишком белая кожа, верхняя целая губа выглядит немного посиневшей, а глаза почему-то красные. Я не могу отделаться от ощущения, что его состояние — моя вина. Если бы я не попросила его о помощи, то ничего не произошло бы. Он был бы цел и невредим.
Отхожу к раковинам, опираюсь на них и цепляюсь пальцами в мраморную столешницу. Несколько туалетных кабинок, прикрытых тяжелыми деревянными дверьми с позолоченными ручками, находятся передо мной, а между ними в зеркале я вижу себя.
По сравнению с Артемом, я выгляжу слишком хорошо. Даже несколько прядей, которые выбились из пучка и обогнули овал лица, не портят картину. Только глаза не совсем подходят внешнему виду. Хоть они больше не пустые, но их заполнила вина, из-за которой трясутся руки и становится тяжело дышать.
— Я в порядке, — три слова, которые слетают с губ Артема, одновременно дают мне возможность дышать и понимание, что ему не пришлось бы этого говорить, если бы я не втянула его в авантюру с побегом.
— Прости меня, — я опускаю взгляд в пол и вижу все равно вижу своя.
Черная глянцевая плитка не скрывает ничего. А моя белая блузка в отражении кажется светлым пятном.
— Забей, — Артем отрывается от двери, закрывает замок и идет ко мне. — Мне помощь нужна твоя.
Я поднимаю голову и встречаюсь с его голубыми глазами. Они такие знаковые и в то же время какие-то чужие. Столько холода, лучше даже сказать льда, я в них никогда не видела. Артем кажется мне совсем чужим, хотя мы на бакалавриате финансового факультета два года день ото дня сидели рядом. Потом Артем отчислился, и я до сих пор не знаю причины. По слухам, он ввязался во что-то незаконное. Но я этому никогда не верила. Тем более, вряд ли бы Вадим взял бы к себе на работу бывшего зека, правда?
Но сейчас, глядя на Артема и видя бегающий взгляд с зауженным зрачками, я начинаю осознавать — что-то не так и сильнее сжимаю столешницу.
— Чем я могу помочь? — я стараюсь говорить тихо, аккуратно, но голос под конец срывается, что, конечно же, Артем тут же замечает.
Вот только его отвлекают шаги за дверью и грубый голос, который произносит всего одно слово «занято». Если бы я его услышала, то тоже вряд ли бы рискнула спорить. Поэтому звук удаляющихся шагов не становится чем-то удивительным.
Артема же похоже это не устраивает, он в два шага пересекает пространство до двери м проверяет, что закрыта ли она. После чего снова проходит мимо меня и походит к окну, отодвигает жалюзи и осматривает пространство вокруг.
Только после этого он возвращается ко мне.
— Ты же понимаешь, что твой муженек тебе жизни не даст? — Артем заявляет это, как прописную истину, а его глаза с суженными зрачками явно пытаются прожечь во мне дырку.
Он хочет убедить меня, что Дима не даст мне жить спокойно? Так я и без него это знаю. Но причем здесь он?
— Что я могу для тебя сделать? Разве Вадим не должен был тебе помочь? — я стараюсь, как можно сильнее, вжаться в столешницу, особенно, когда вижу, как взгляд Артем темнеет.
— Вадим? — выплевывает он, разворачивается и с размаху бьет кулаком в зеркало. То тут же покрывается трещинами, а несколько осколков падают на пол. Я вздрагиваю, но ничего не говорю, только перевожу взгляд с зеркала на Артема и обратно. Кровь с его пальцев начинает капать на черную плитку.
Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем Артем поворачивается и снова впивается в меня взглядом.
— Ты хоть представляешь, в какую дыру он меня послал? — Артем начинает расхаживать передо мной туда-сюда, а я бросаю взгляд на дверь.
Каковы мои шансы отсюда выбраться? Я вряд ли успею даже замок повернуть, прежде чем буду схвачена.
— Я пришел в себя после часов, проведенных в подвале у твоего муженька, — Артем останавливается напротив меня, но не поворачивается, а смотрит в окно, — и Вадим заявил, что отправляет меня в Африку. — Артем так быстро поворачивается, что я едва улавливаю его движение, и вот снова вижу его глаза. — В Африку, представляешь? И почему? Потому что я перешел дорогу твоему мужу!
Я опускаю взгляд не только из-за того, что не могу больше видеть Артема, который напомнил мне черта, выбравшегося из табакерки, но и потому что чувство вины растекается по груди. Если бы не я…
— Прости, — снова тихое срывается с моих губ. — Не нужно было просить тебя о помощи.
Глаза наполняются слезами, пол и наша обувь: мои лодочки и выпачканные засохшей грязью кроссовки Артема, размываются.
— Не нужно, — жестко отрезает Артем, и я вздрагиваю. — Но что сделано, то сделано. Теперь твоя очередь оказать мне услугу. Это поможет мне, и тебе даст возможность сбежать от мужа — он будет занят другим.
Я все также смотрю в пол, и замечаю, как слеза растекается по плитке. Но Артем, кажется, этого не видит, он снова отходит к окну и что-то проверяет там. Быстро вытираю щеки, прежде чем снова схватиться за столешницу.
— Что от меня нужно? — голос тихий, но твердый. По нему совсем не понять, как меня задевает поведение друга.
— Цифры, — Артем запускает руки в волосы и чуть ли не рвет их на себе, но также быстро отпускает и снова идет к двери. Но не доходит. — Только цифры. Мне нужно узнать, какую цифру твой муженек от лица минобороны предложил шейху. Я пытался узнать сам, но защита слишком сильна.
— З-зачем? — я непонимающе смотрю на него. Куда Артем влез?
— Если он лишится должности, то его гораздо легче будет уничтожить, — Артем смотрит поверх меня, когда говорит это. А я не могу отделаться от ощущения, что в его словах есть скрытый смысл.
— Я не…
Договорить не успеваю, как Артем подлетает ко мне и всем телом вжимается в меня. Его безумный взгляд не открывается от моего лица, когда он шипит:
— У тебя выбора нет, понимаешь? Или твоя жизнь или его карьера! Ты думаешь, что сможешь сбежать, пока твой Дима занимает место генерала?
Я теряю дар речи. Даже дышать не могу. С Артемом что-то не так. Это точно. В его словах есть доля истины — Дима, и правда, вряд ли меня отпустит, но уничтожить…
Звук каблуков, быстро стучащих по плитке, и отсутствие грубого «занято» заставляет напрячься не только меня, но и Артема. Он делает шаг к двери, но тут же замирает, когда слышит короткий стук.
— Ева? — голос Лизы становится для меня благословением.
Но я тут же ловлю озверелый взгляд Артема, и мне становится страшно за девушку. А еще я невовремя вспоминаю, что за дверью находится его «приятель». И Лиза вряд ли справится с ним, если тот решит, что девушка — помеха.
— Ты в порядке? — Лиза явно волнуется, стук повторяется.
Ловлю взгляд Артема, он машет головой в сторону двери.
— Все хорошо, скоро буду, — мой голос дрожит, и я надеюсь, что Лиза этого не слышит.
Не хватало еще, чтобы она пострадала.