— Увидимся вечером, любимая. Не грусти, все будет хорошо. Сегодняшний вечер только для нас с тобой.
Он поворачивается к Санди и подзывает его.
— Мисс Бротиган готова лететь.
Меня, словно безвольную куклу сажают в челнок. Я поворачиваю голову и вижу торопливо удаляющегося Уильяма.
Откидываюсь в удобном кресле, идеально принимающем форму моего тела, пытаясь остановить безумную карусель черных мыслей, разгоняющуюся в моей голове. Какие бы смелые слова я ни произносила. глядя в лицо Уильяму, в глубине души я понимаю, что это лишь слова.
У Уильяма есть власть над всем, что нас окружает. Ни один человек в городе не может сделать и шага без того, чтобы этот шаг не был зарегистрирован, оцифрован и записан на кристаллах, хранящих бесконечное количество данных. Он может заставить любого делать то, что ему нужно и от него не скрыться.
Я оглядываю челнок изнутри и вижу сразу три камеры следящие за мной черными безжизненными глазами. Конечно, все это для безопасности.
Двигатель челнока с ревом разгоняется и набирает высоту. Яркие огни сливаются в разноцветные линии, пролетающие за окном.
Я смотрю на бритый смуглый затылок Санди, в глаза бросаются крохотные капельки пота на его шее. Я почти вижу, как под его кожей снуют миллиарды нано-роботов, усиливая его реакцию и восприятие окружения. Это отнимает много естественных сил. Никакая технология до сих пор не может только давать, ничего не забирая взамен. Его организм сейчас наверняка на пределе своих возможностей, но Санди не чувствует этого, поскольку в его кровь впрыскивается столько стимуляторов, сколько необходимо для того, чтобы он не чувствовал усталости своего природного тела.
Уильям всегда называл таких людей самоубийцами, жертвующими будущим, ради настоящего. Изнашивая нервную систему, которая почти не поддается восстановлению после такого злоупотребления. Однако, как бы он не презирал их расточительность, он всегда пользовался их услугами.
— Домчим в два счета, мисс Бротиган, — говорит Санди и поворачивается ко мне.
Он добродушно улыбается, кажется, пытаясь подбодрить меня.
А в следующее мгновение я вижу, как челнок сопровождения, летящий впереди, вдруг исчезает в ослепительно яркой вспышке.
— Санди, — кричу я, с ужасом глядя вперед на то, что осталось от челнока.
— Держитесь, мисс Бротиган, — выкрикивает он, пытаясь перекричать оглушительный грохот, и уводит челнок в сторону.
Меня со всех сторон хватают роботизированные фиксаторы и мягко, но плотно прижимают к креслу. Что-то сильно ударяет в борт челнока, заставляя меня содрогнуться.
6
Санди резко дергает штурвал, уводя поврежденный, скрежещущий словно раненый металлический носорог, челнок в сторону.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в боковое стекло, защищенное пуленепробиваемым нанокарбонатом, пропускающим свет. Окна домов проносятся так близко, что кажется, что можно протянуть руку и почувствовать сталь ржавых рам с облупленной краской. Я вижу все так отчетливо, словно зрение мое в эту минуту безгранично повысило свою разрешающую способность, делая меня суперчеловеком.
Неужели именно так я умру? Страха нет, лишь только оцепенение и замедленность собственных чувств, оберегающая мою, готовую окончательно сломаться психику.
Я вижу, как стена дома стремительно приближается и знаю, что это последняя вещь, которую я увижу в жизни.
На стене, краской из баллона, неряшливо нарисован огромный открытый глаз с шестеренкой вместо зрачка.
— Держитесь, мисс Бротиган, — кричит Санди.
Я пытаюсь закрыться руками, но они закреплены на сиденье, так что даже шелохнуться я не в силах.
— Придется задействовать аннигиляторную пушку, — кричит санди и дергает какой-то рчаг.
Вдруг я вижу, как стена впереди начинает плавиться и распадаться на части, пропуская наш челнок, летящий на бешеной скорости, внутрь дома..
С молниеносной скоростью дыра в стене расширяется, обнажая внутренности дома. Я вижу изумленных людей, смотрящих прямо на кабину, они закрывают лица руками, чтобы не ослепнуть, но в следующую секунду сквозь них проходит незримый луч аннигилятора, мгновенно испаряя их, вместе со столом, за которым они сидели. Мы пролетаем сквозь красную пыль, которая мгновение назад представляла собой ничего не подозревающих людей.
Аннигилятор проплавляет сквозную дыру в здании. Челнок со скрежетом царапает неровные края только что созданного тоннеля, постепенно замедляясь, пока не останавливается, приблизившись вплотную к противоположной стене со сквозной дырой.