— Что? Скажи мне!
— Здание не устоит, — говорит он, морщась.
От ужаса я прикладываю ладонь ко рту.
— Нужно эвакуировать здание, — шепчу я, — ведь здесь живет несколько тысяч человек.
— Нет времени, — жестко говорит Санди. — Они уже мертвецы. Все, что нужно — это спасти вашу жизнь. Только она имеет значение.
Дверь открывается и Санди тащит меня к выходу.
— Убегайте! — кричу я людям, которые пытаются зайти в лифт, — сейчас здание рухнет, уходите, как можно дальше!
Но люди смотрят на меня, как на сумасшедшую, пока Санди, не обращая внимания, увлекает меня к выходу.
— Они должны знать, — со слезами на глазах говорю я, пытаясь вырваться.
— Они ничего не хотят знать, мисс Бротиган, — говорит санди сквозь зубы, забудьте про них, они ничто.
Он отпускает мою руку и со всего размаха бьет в лицо проезжающего мимо нас человека на гравибайке. Передняя пластина шлема трескается и человек слетает с него, падая на асфальт и ломая кости. Падает тихо, буднично, словно кукла.
— Простите, но так надо, — говорит Санди и силой усаживает меня на байк.
Я чувствую, что вот вот потеряю сознание, когда байк разгоняется с немыслимой скоростью, куда выше разрешенной в пределах города, унося нас от небоскреба.
Бросаю взгляд назад на верхние этажи здания, и вдруг вижу, как целый этаж разлетается миллионами осколков во все стороны, выпуская наружу ослепительное пламя. Тысячи жизней обрываются в одну минуту. А спустя несколько мгновений дом начинает складываться, этаж за этажом, погребая под собой все живое.
— Успели, — слышу я голос Санди у самого своего уха. — Теперь в больницу. Держитесь, миссис Бротиган.
8
Уильям
Иду вперед, к зданию, но спустя несколько шагов оборачиваюсь и вижу улетающий челнок. Его безупречно черная краска словно всасывает в себя свет.
Олив ведет себя, словно избалованный ребенок. Теперь придется как-то разбираться с ней и ее истериками. Конечно, она не должна была видеть то, что увидела, но это нисколько не оправдывает ее дикого поведения.
Разговор предстоит серьезный, ей придется снять, наконец, розовые очки, и понять, что не все в этом мире происходит так, ккак ей хочется. Что есть другие люди и у других людей представления о жизни могут отличаться от ее наивных розовых соплей , что есть, в конце концов вещи, которых она не понимает. И где только она набралась этой дерзости? Так разговаривать с мужем… Нужно срочно дать распоряжение проанализировать все ее контакты и весь входящий информационный трафик. Стоило мне отвлечься и она вдруг решила, что может выпускать когти и на кого?
Подумаешь, поразвлекся с девкой, что же она думала, я буду верен ей до смерти ?
Подумать только. Стоит дать женщине волю, она подомнет под себя все окружающее пространство и создаст такую реальность, в которой все должно быть подчинено ее капризам. Довольно уже и того, что я оберегал ее все это время от лицезрения моих маленьких шалостей. Оберегал ради ее же блага.
И надо было ей приехать сюда, выкрасть ключ, ворваться в кабинет…
Любовь.. Подумать только. Она совсем забыла о сыне, притащилась сюда, рискуя всем, и твердит о любви, словно это что-то крайне важное.
Нет, разговор должен быть серьезным. Похоже, она решила, что если я дал ей свое имя и позволил ей зачать от себя ребенка, она будет управлять и вертеть мной как угодно?
Усмехаюсь про себя. Нет уж, Уильям Бротиган никогда не попадает в ситуацию, где не он управляет всем. Это жизненное кредо. Это философия, в конце концов.
Вдыхаю дым синтетического табака, безвредного для организма и чувствую, как сознание едва заметно мутится, отчего в голове появляется приятное головокружение.
Развлечение для бедняков., которым плевать на свое здоровье. Развлечение для тех, кто наивно думает, что будет жить вечно.
Нанороботы в моих легких и крови начинают лихорадочно собирать молекулы дыма и раскладывать их на безвредные элементы. Бесполезная работа, но в некотором роде отвлекает и дает ощущение контроля.
Нихрена они не безвредные. У всего в этой жизни есть своя цена. Но я платить ее не собираюсь. То, что делает Холли в своей лаборатории, вполне может приблизить меня к моей цели. Вполне может избавить меня от того, что с некоторых пор давлеет надо мной, словно зависший над головой топор.
Захожу в холл с моим личным лифтом и вижу Кайлу, ждущую меня.
— Зря ты куришь, малыш, — говорит она и отбирает у меня сигарету. Красное пятно от моего удара все еще виднеется на ее щеке. — Курение убивает.