Сын хмурится и смотрит на меня, пытаясь решить, как ему реагировать.
-- Красота – это абстрактное понятие. Я не вижу преимуществ в том, чтобы быть красивым. Гораздо лучше быть техничным и полезным для команды, – говорит он ровным голосом.
Тренер аккуратно похлопывает Борю по спине и тот старается не морщиться.
-- Съёмка будет сегодня в четыре, Мария Николаевна. Вы будете?
Я вопросительно смотрю на Борю и тот пожимает плечами.
-- Да, мы приедем.
Вместо Насти сегодня её муж, папа Платона. Видимо, он тоже теперь в курсе моих проблем со шлемом и сразу подходит к нам на помощь. Отправив сына на тренировку, я иду за кофе, а потом ныряю в замеченный вчера коридорчик. Одну стену здесь занимают большие окна, которые выходят на раскаточную арену, где сейчас работают дети. Можно наблюдать за их тренировкой совсем близко, находясь в относительном тепле.
Смотрю на Борю, на то, как тщательно он выполняет все упражнения, которые демонстрирует тренер. Когда попадается какой-то особенно тяжёлый элемент, он повторяет его много раз, чтобы исполнение стало абсолютно точным. Неважно, что другие дети смухлевали и перешли к следующему этапу – поджав губы, сын сосредоточенно добивается идеала.
-- Так вот ты где обитаешь, принцесса Бубльгум! – вдруг раздаётся глубокий голос над моим ухом и я взвиваюсь вверх, расплёскивая кофе.
-- Упс, сорян, -- произносит Никита Лисовский, глядя как я трясу облитой липкой коричневой жижей ладонью. – Кофеёк за мной.
Я задираю голову, чтобы разглядеть его. Вблизи хоккеист кажется ещё выше, чем тогда, возле кофейни.
-- Эй, Ник, ну ты что там застрял? – я поворачиваюсь и вижу чуть дальше по коридору двоих парней, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу.
-- Идите пацаны, я догоню, -- не оборачиваясь, сообщает Никита и те, махнув руками, шлёпают сланцами дальше.
Я заворожённо разглядываю Лисовского. У него русые вьющиеся волосы длиной чуть ниже ушей, смеющиеся глаза цвета морской волны, брови вразлёт, крупный нос и твёрдый рот. А ещё широкие плечи, накаченные руки и очень мощные ноги. Он опять в шортах, будто здесь, под ареной, не пятнадцать градусов от силы.
-- Нравится то, что видишь? – снова подмигивает мне Лис и я понимаю, что бесстыже пялилась на незнакомого мужика как минимум минуту.
-- Ой, простите за грубость, -- я кривлю губы от смущения.
-- Можешь продолжать, если хочешь, -- парень подходит ко мне ближе и, закинув руку за голову, опирается локтем на стекло. Я замечаю тату на внешней стороне его мощного предплечья. Это аскетичный крест – линию, тянущуюся от запястья до локтя, пересекает линия покороче. На бицепсе тоже какой-то рисунок, но его видно только частично.
-- Йоу, их много по телу. Хочешь заценить? — спрашивает Лисовский, наклоняясь ко мне. Я какое-то время туплю, пытаясь понять сказанное.
— Это что, шутка? – наконец, выдавливаю я.
-- Вполне серьёзно предлагаю перепихнуться. Как насчёт сегодня вечером? У меня будет пара часов в районе восьми.
-- Вы… больной?! – я ловлю ртом воздух.
-- На сто процентов здоров! Только что с медосмотра! – гордо заявляет Лисовский. – Ну так как? Ты что, не хоккейная фанатка? С такой попкой и мультяшной причёской ты определённо ей должна быть!
Глава 11
Без четверти четыре мы с Борей снова подъезжаем к арене, он опять облачается в хоккейную амуницию, и мы вдвоём выходим ко льду. Там нас уже ждут тепло одетые фотограф, пресс-секретарь, замдиректора клуба по связям с общественностью и его ассистент. Мы знакомимся, пожимаем руки.
Тренер приветствует Борю в «кормушке», -- загончике с лавками, где обычно хоккеисты ожидают выхода на лёд. Сын снова здоровается с ним и выскакивает через калитку на арену.
-- Сейчас выйдет взрослый игрок и мы начнём фотосессию, -- сообщает мне пресс-секретарь.
-- Я что-то не в курсе того, что Боря должен фотографироваться с кем-то из команды, -- недоумеваю я.
-- Мария, но у нас каждый год выходит календарь, где малыши из хоккейной школы позируют вместе с хоккеистами из клуба. Таким образом, мы подчёркиваем связь поколений, -- женщина смотрит на меня укоризненно.
-- Да? Простите, -- мне ужасно неловко, -- я недавно сама начала возить Борю. Раньше этим занимался муж.
Она искоса посматривает на меня и помалкивает.
Боря нарезает круги по льду, отрабатывая лихие виражи. Когда на арену через калитку с противоположной стороны выскакивает взрослый хоккеист и подъезжает к нему, чтобы дать «пятюню», сын сначала резко встаёт на месте, а потом изо всех сил стукает своей ладошкой в маленькой краге по огромной взрослой.