А я, зная жёсткий характер своей тётки, с удовольствием согласилась на то, чтобы она проучила немного Ларису, как надо содержать дом в порядке.
Без лишних церемоний и стука тётя Тоня входит в комнату, где сейчас проживает мой муж со своей любовницей, и сразу же запинается о её обувь, разбросанную у порога.
– Ну, что, как понимаю, именно здесь и обосновались свиньи? По запаху даже чувствую, – говорит она с такой сладостью в голосе, что у меня мурашки по коже.
Я-то знаю, что эта сладость не сулит ничего хорошего. Моя тётка, насколько я себя помню – вечный борец за чистоту.
– Почему вы позволяете заходить ко мне в комнату без стука? – удивляется Воронова младшая.
– К тебе?! Ты здесь прописана, чтобы говорить «ко мне в комнату»?! – рыкает на неё тётя Тоня. – Насколько я знаю – нет!
– Вы кто, вообще?!
– Я тётка ейная, – кивает в мою сторону. – В гости к племяннице приехала. А ты, собственно, кто такая? – ставит руки в бока.
– Я любимая женщина Артура! – гордо поднимает нос и задницу с дивана.
– Жена, что ли? Он вроде, на Мартюшке женат? Или я что-то пропустила?
– Да, пока что на ней, но…
– Ясно… подстилка, значит, евонная, раз он с тобой спутался, будучи женатым, – вижу, как тётя проходит по ней оценивающим взглядом.
– Выйдете отсюда, – пищит Воронова, показывает на дверь.
– А ну, цыц!– но всё-таки выходит и идёт на кухню.
Шарит в кастрюле, принюхивается.
– Слышь, лентяйка! А суп у тебя, что ли, из пакетика, полуфабрикат? Да как же так-то?! Руки-то у тебя для чего? Чтобы в телефоне тыкать только? Ну и бабы… – прикладывает руку к сердцу, делая драматическую паузу. – Вот гляжу я на вас, таких фиф, как ты, да волосы дыбом встают! Ногти – как у дракона, естественно, как ты картошку с морквой почистишь да потрёшь? Вместе с когтями, что ли? Отравишь ещё мужика своего! – замолкает, оглядывается. – А Артур где? – поворачивается ко мне.
– Не знаю, – пожимаю плечами.
Но я и правда, не знаю.
Воронова младшая стоит в полной растерянности, глядя то на тётю Тоню, то на меня. Её лицо выражает полное недоумение, и я едва сдерживаю смех.
Моя родственница тем временем уже начинает командовать парадом.
– Марта, ты давай на работу, а я с этим диванозавром… наводить порядок! Чего застыла как статуя, милочка, – обращается она к Ларе, – шевелись! Или так и будешь просто стоять как мебель, а я за тебя всё делать?
– Кто ей сюда позволил припереться? – бросается ко мне Воронова младшая.
– Я! А ты, собственно, кто такая, чтобы я отчёт перед тобой держала?
– И надолго она здесь? – почему-то шёпотом, словно боится, что моя тётка услышит.
– Боюсь, что да, – улыбаюсь. – А тебе какое дело? У тебя кончается срок аренды, и ты скоро выметешься. Или забыла?
– Но… – она бросается к телефону, набирает Артуру, но «абонент не абонент».
Пока я освобождаю свою комнату для тёти, из кухни доносятся отборный мат и визги Лары.
– Ты что, меня не слышала?! А ну, задницу шустро подняла и пошла подметать! – басит моя тётка. – Крошек полная кухня! А в коридоре что делается!
– Отцепись, сумасшедшая! – кричит Лара, пытаясь вырваться.
– Уберёшь, и отцеплюсь! И голос на тётку не повышай! Ишь, нашлась здесь звезда выпендрёжная! Если матка тебя не научила, как порядок в доме соблюдать, я научу! Ну-ка пошла за веником! Марта, где он у вас?! – зовёт меня тётя Тоня.
– Нет у нас веника, тёть Тонь. Робот-пылесос был, но он сломался.
– Значит, тряпку и ведро в зубы и рачком, рачком, в прогибку! Или только перед мужем моей племяши жопой крутить горазда?! – продолжает она, и я замечаю, как начинает тихо плакать в растерянности от такого поведения моей тётки Лара.
Старшая Воронова, полагаю, дочку свою только облизывала, да в рот смотрела? Ну что же, пришла пора показать о существовании других методов воспитания.
Конечно, сама я хамство не приемлю, но совершенно точно теперь понимаю: таких как Лариса учить уму, разуму нужно только такими методами.
– Прекратите! Вы унижаете моё честь и достоинство! Я не позволю! – вопит Воронова младшая. – Кто вам позволил разговаривать со мной матом?!
– Великий и могучий русский язык мне позволил! – усмехается открыто воспитательница. – А про честь и достоинство: где они? В трусах потеряла, когда под женатого мужика легла! Ты мне здесь ещё потявкай! Мартюша моя слишком терпеливая, как я гляну! Ну ясное дело, – интеллигенция! Церемонится ещё со всякими лентяйками! Ну, теперь ты моя заботушка!
– Ну, я пошла? – говорю из коридора.