Мой мужчина потерял в меня веру прямо сейчас, так же беспощадно, как и я потеряла веру в него. От обиды исчез просто бегом. Даже выяснять у меня ничего не стал. Точно так же погорел на ревности, как и я.
Это должно прекратиться. Сегодня, сейчас.
Утро не наступало так долго. Села в кровати. Липким потом прилипла к спине ночная рубашка. Протянула руку к телефону. Шесть утра. В восемь моего звонка будет ждать Марина. Скорее бы восемь.
Дальше всё было как в тумане. Отвела Машуню в садик пораньше, сидела в машине, взяла телефон в руку. Набрала номер секретаря. Сжала бедный телефон так, что побелели костяшки пальцев на руке. Приложила к уху, зажмурилась, закусила губу. Что то мне сейчас Марина скажет.
Долгие гудки казались вечными. Голос Марины оборвал моё ожидание:
— Доброе утро, Элеонора. У меня для вас есть информация.
Я слушала всё, что говорила мне Марина, запоминала с первого слова. Когда Марина замолчала, я еле пролепетала “спасибо”.
— Элеонора, надеюсь, я была вам полезна.
Ну да, ещё как была. Не понять откуда у меня вдруг появилось желание жить и вытаскивать себя, свою семью, свою честь из грязи, из болота, куда за эти дни провалилась моя семья. Нет уж, вытирать об меня ноги никому не позволю. Ну, Лиля, готовься. Твой персональный Армагеддон уже в пути.
.
Кровь бешеными толчками била адреналином в голову.
Сверилась с навигатором, подъехала к зданию, где училась Лиля — как оказалось, подрабатывающая дежурным секретарём студентка юрфака. Точно, это где-то тут. Марина скинула не только адрес института, но и кафе, где обычно сидели студенты с этого факультета с бесплатным вай-фаем. Как вскользь сказала Марина, у хорошего секретаря всюду есть уши и глаза. Поэтому разузнать информацию удалось запросто.
Итак, к институту я приехала. Ну, и где мне искать эту шмару? Смотрела на безликое серое строение с дверями сразу на улицу. Залитый жгучим солнцем лысый асфальт тротуара блестел лужами после ночного дождя. Толпы прохожих отвлекали, у меня мысли разлетались, никак не могла сообразить как найти Лилю в толпе студентов. Не будешь же приставать ко всем с вопросом “Кто знает Лилю”. Впрочем, а почему бы и нет…
Прикидывала, что буду говорить на охране, мне надо было позарез пробраться внутрь. Пока думала, смотрела на дорогу, и тут…
Пока я сидела в машине и думала где и на каком этаже я буду искать “свою студенточку”, я увидела эту ведьму. Отлично, как говорится, на ловца и зверь и бежит. Прищурилась, я даже протёрла глаза, наблюдая, как эта дрянь выползала из маленького синего Матиса, припарковав его напротив кафешки.
И хотя мне хотелось выскочить и прям тут начать выдирать ей патлы, хладнокровно работающая голова заставила немного подождать. Я смотрела из машины, как худоберчивая дрянь в короткой донельзя юбке и сапогах высотой почти до юбки поковыляла в кафе. То, что надо.
Я выскочила из машины и бегом помчалась следом.
Мерзкий запах общепита и давно нечищенных стен слились воедино внутри тесного помещения.
Занюханое, в полном смысле третьеразрядное студнческое кафе было забито полным полно. Ничего удивительного, что на столах вместо тарелок перед каждым стоял ноут и студенты долбались в домашках на халяву, перекусывая жареными пирожками и запивая кофе из бумажных стаканчиков.
Самое место для шмары моего Вани. Я поискала её глазами. Обезлая белобрысая башка торчала за столиком возле окна. Она сидела одна, рылась носом в ноутбуке, ничего не замечая вокруг и, конечно, она подпрыгнула вспугнутой гусыней, когда я с грохотом поставила стул перед ней.
Глава 24
Лиля сидела одна, рылась носом в ноутбуке, ничего не замечая вокруг и, конечно, она подпрыгнула вспугнутой гусыней, когда я с грохотом поставила стул перед ней.
Я села, зажав её в угол, молча уставилась не сводя глаз с её перепуганной физиономии.
Лиля впала в панику. А когда я близко наклонилась к ней, и прошипела:
— Помнишь меня? — не удивилась бы, если она обделалась.
— Вам что-то надо? — она не то спросила, не то утвердилась, что пришёл ей конец.
— Нам? Ты имеешь ввиду меня и апостола на воротах в рай? — я пыталась не орать и говорить разборчиво, — Тебя там не ждут, вход в рай заслужить надо. Мне нужна правда. Быстро и чётко во всех подробностях отвечай: за каким хреном ты влезла в мою семью.
Эта тварь своими худыми пальцами с наманикюренными когтями нервно то постукивала по крышке ноута, то скребла свою плешивую голову. Я терпеливо ждала, когда она придёт в себя и перестанет ползать глазами выискивая пути отступления. Мимо меня эта гадюка не проскочит. Ей ведь невдомёк, что пережила лично я, теряя своё семейное счастье.