- Хочешь искать свою девку – найми детектива, - резко сказала она сыну. – Мне, конечно, тоже интересно, куда она от нас спряталась, но всё равно использовать моих людей не надо. Пусть Петрович занимается своими непосредственными обязанностями.
Стас не стал спорить. Если сначала он нервничал и переживал, то теперь злился на Татьяну. Всё указывает на то, что она в самом деле прячется. И от кого? От него, Стаса! Что за глупые игры?
- Стас, ты ей денег не давал, случайно? – спросила Алла Константиновна.
- Что за вопрос?
- Ответь, пожалуйста.
- Допустим, давал. А что?
- Когда? – продолжала расспрашивать Алла Константиновна. – Сразу, как я уволила её мать?
- Откуда ты знаешь? – напрягся Стас.
- Я догадываюсь, - усмехнулась Алла Константиновна. – Всё сходится, между прочим, и зря ты, сын, мне не веришь. Сначала Татьяна прихватила серёжку, и я уволила Ольгу. Когда кто-то из них двоих взял перстень – не знаю, я свои вещи не проверяю ежедневно. Самое умное в их положении – скрыться подальше от нас. Но! Ворованное в скупку сразу не понесёшь – опасно. Деньги нужны на насущные нужды: билеты купить, снять квартиру там, куда они уехали. Тут как раз ты со своей добротой – дал любимой девушке на булавки.
Стас напрягся, весь сжался, как перед прыжком. Таня сама попросила у него денег! Никогда не просила, более того, смущалась, если он предлагал, а тут сказала, мол, очень надо. Неужели мать права? Нет, он не хочет в это верить. Должно быть какое-то другое объяснение.
- Мама, я дал довольно скромную сумму, - сказал Стас.
- Для тебя – скромную, а для дочки поломойки – целое состоянии. Она же неприхотлива, непривередлива, ей для счастья много не надо.
Татьяна в самом деле могла радоваться любой мелочи…
- Возможно, она сама объявится, - задумчиво сказала Алла Константиновна. – Деньги закончатся, нужен будет повод, как на тебя надавить. Скажет, что мать заболела, или наврёт, что беременная.
Беременной Таня быть никак не могла, Стас точно знал, что она пила таблетки. Подробностями он, разумеется, не интересовался, все эти волнения и заботы – чисто женское дело. Но однажды, будто невзначай, уточнил, заботится ли она о предохранении. Татьяна тогда покраснела как помидор, отвернулась и прошептала, что ему не о чем волноваться – она принимает препараты последнего поколения. Надёжные и практически безвредные.
Выбором агентства, которое будет искать Татьяну, Стас решил заняться сам. Раз уж Петрович не справился, значит, нужны настоящие профессионалы.
Раздражение на Татьяну всё больше нарастало, ещё и мать подливала масла в огонь.
В кафе, где он обычно обедал, Стас сегодня приехал поздно – на выходе из офиса его догнал программист. Рассказывать о последнем сбое в системе долго и нудно, как тот любит, Стас не позволил, но всё равно пришлось ознакомиться с проблемой и задержаться.
Стас был зол, голоден и вообще хотел бы никого не видеть рядом с собой. Последнее время он постоянно находился в напряжении, и всё из-за Татьяны. Что она себе позволяет, в конце концов!
Стас заказал горячее, отпил из маленькой чашки крепкий кофе, достал телефон. Таню надо найти, и как можно скорее.
- Здравствуй, Стас.
Перед ним стояла Татьяна. Его Татьяна! Его ириска, которую Стас уже замучился искать, которую любил, ругал, и мысленно обещал при встрече отшлёпать, как непослушного ребёнка. Бледная, похудевшая, со впалыми глазами и щеками, она строго смотрела на него.
- Таня! – Стас вскочил.
Таня вытянула вперёд руки, словно желая его остановить. Что-то неуловимо изменилось в его девушке. Она стала другая – такую Татьяну Стас видел впервые. А взгляд? Она словно с пренебрежением на него смотрела. Да что там - с презрением!
В груди закипало знакомое раздражение. Пришла, значит. Таня помнит, что он часто обедает здесь, и специально его ждала. Раньше она не могла прийти? Надо было, чтобы Стас передумал чёрт знает что?
Татьяна села за стол напротив Стаса, склонила голову, разглядывая того, о ком думала каждый день и каждую минуту. Он не изменился – всё такой же красивый, только теперь он не её мужчина.
- Долго будешь молчать? – спросил Стас. – Я слушаю и никуда не тороплюсь. Тебе придётся многое, очень многое мне объяснить. Начинай.
- Мне? – удивилась Таня. – Может быть – тебе? Начни первым, Стас. Я жду.
Стас откинулся на стуле, окинул Таню удивлённым взглядом. Она изменилась, но не память же потеряла, в самом деле! Откуда эта пренебрежительная улыбка? Эта уверенность в своей правоте? Или… Или ему только казалось, что он хорошо знает свою ириску? На самом деле она совершенно другая?