Несколько секунд он просто молча смотрел на меня.
– Это всегда меня злило. Как ты стараешься быть лучшей женой и матерью, как экономишь, урезая себя в чем-то ради призрачной мечты «идеальной семьи»… Как терпишь постоянное отсутствие и равнодушие Паши, как вынуждена уступать его матери… Кажется, будто ты всегда жила для кого-то, не для себя. Всю жизнь ты стараешься что-то доказать этой семье…
Он попал в самую больную рану. Всего несколько фраз едва не сбили с ног. Несколько минут я просто сидела и смотрела на море, силясь прийти в себя и восстановить видимое равнодушие. Барский ведь чертовски прав. Паши никогда не было рядом – всегда находились оправдания. Работа, корпоративы, которые никак нельзя пропустить, он ведь строит карьеру, и не должен отделяться от коллектива. Вечные проблемы и поиски решений – он никогда не впускал меня в свою жизнь, и в моей он был не так уж и часто. Поначалу это было сложно, особенно когда дети были маленькими и нуждались во внимании двадцать четыре на семь. Я не видела его ни по вечерам, ни в выходные. Только редкие дни отпуска были идиллией для нашей семьи. Свекровь всегда унижала меня, кичась своим положением, и бросая мне упрек по поводу несостоятельности моей семьи. Всем своим видом она демонстрировала, насколько сильно я не подхожу ее сыну. А мне хотелось быть лучше… Чтобы оценили, чтобы однажды поняли, какая я на самом деле. Будучи в декрете, я сбивалась с ног, с утра до ночи водила их по лучшим школам и подготовкам. Спорт, рисование, английский язык. После школа, и все по-новой… Казалось, я просто не имею право иметь обычных детей, ведь я хочу доказать им всем, что я прекрасная мать и лучший выбор их сына.
Как страшно мне было открыть кондитерскую… Сколько «если», и «а вдруг» крутилось в моей голове. Один Паша всегда успокаивал и поддерживал, и я искренне считала, что он на моей стороне. Но, как оказалось, он делал это лишь для того, чтобы я не лезла в его жизнь и не увидела безобразные скелеты в его шкафу.
На глаза набежали слезы. В этот момент на мои плечи опустилось что-то теплое. Я подняла голову и замерла. Наши с Барским взгляды переплелись, затягиваясь тугими узлами. Он стоял, склонившись надо мной, и будто видел меня насквозь. Словно знал меня всю жизнь так, как не знала его я. И это разозлило меня. Я попыталась стянуть с себя куртку, но он накрыл ладонь мою руку.
– Ветер усилился, смотри почки не простуди.
И еще одна фраза, брошенная им вскользь, но переворачивающая внутри меня все вверх дном. Он снова устроился рядом, и уставился на горизонт. Олег сейчас сидел так близко, что я чувствовал его тепло. Казалось, протяни я руку, он обнимает меня и притянет к себе… И я почему-то была уверена, что если он так сделает, мне обязательно понравится.
– А какой ты, Олег?
Барский удивленно посмотрел на меня. Словно все это время мыслями он был где-то далеко, и я застала его врасплох.
– Ты лучший друг моего мужа, мы с тобой по сути никто. Но ты знаешь меня так хорошо…
– О чем ты?
– Не кажется тебе, что ты врешь себе не меньше моего? Откуда ты знаешь все это? Мои больные почки, которые я простужаю каждый раз, если перемерзну? Откуда ты можешь знать, что мне плохо от помидоров и я их никогда не ем? Откуда ты мог знать, что мое любимое пирожное – шоколадный захер с абрикосовым джемом? Именно такой подал официант по твоей просьбе…
Олег молчал, а я вскипала в искреннем негодовании.
– Почему ты так смотришь на меня сегодня весь день? Почему тебе было так больно смотреть на меня в ту ночь? Ты нес меня на руках, и злился, когда я отказывалась от твоей помощи… Что у тебя на уме, Барский? Может, и ты уже будешь честным со мной?
С каждым словом его взгляд становился темней и напряженней. Я видела, как рассыпалась его маска равнодушия и уверенности в себе. Видела то, каким уязвимым он вдруг стал. И когда я замерла с волнением ожидая ответа, он вдруг резко вспылил.
– Нам пора, – отрезав жесткое, поднялся с песка. Он сделал это так неожиданно, что бокал с вином выпал из моих рук. Остатки невыпитого напитка расплескались на белом песке уродливым темным пятном. И мне вдруг стало так обидно! Все вокруг меня – ложь, вся моя жизнь оказалась хлипким замком из песка, надоподобие того, что строил сегодня мой сын. Так почему я должна слушать от других критику, если со мной не до конца честны?
– Барский! – крикнула, подскакивая следом. Он замер и обернулся. Я не знаю почему, но в этот момент я буквально полыхала от ярости. И злилась сейчас я именно на него.
–Как я могу доверять тебе, если ты не честен со мной до конца! Тогда ты доказывал мне что Паша одумается, что я должна думать о семье! Ты удалил фото его любовницы из моего телефона, ты сам вручил меня ему! А сейчас вдруг решил помочь, с чего бы это?! Тебя останавливает только то, что он ударил меня? Ты защитник морали, так почему не помогаешь всем остальным? Почему только мне?! А?