Добавила тоном старухи Шапокляк:
— На работе ваша одежда должна выглядеть предельно корректно, запомните это.
Девушка фыркнула и пробурчала что-то про тупых теток, которые завидуют ее молодости и красоте.
Я в ответ тоже фыркнула, правда про себя — чего только не скажет женщина, особенно если речь идёт о красоте другой женщины!
— И еще, — я приостановилась и резко обернулась, наткнувшись на откровенно ненавидящий взгляд девушки в мою спину. — Вы ведь хотите занять топовую позицию в нашей компании? Я слышала, что вы амбициозная девушка, знающая себе цену, и хотите получить мое место.
— А то! — пренебрежительно передернула плечами Алина. — Я даже не сомневаюсь за то, что вас подвину.
— Возможно, подвинете, — улыбнулась я. — Но при одном условии…
— И каком? — заинтересовалась красавица.
— Сначала вам придется научиться грамотной речи, чтобы не позорить нашу компанию.
— Чево-о?! — опешила Алина. Начала медленно краснеть и надуваться, словно наполнялась ядом, чтобы от души в меня плюнуть. Взвизгнула истерично:
— Я нормально разговариваю! Получше некоторых. А вы просто завидуете мне! Да от зависти всякие пакости делаете для фирмы нашей. И вам за это еще прилетит, вот увидите. Думаете, я не знаю, чем вы тут занимаетесь?!
— Алина, еще вам стоит научиться готовить кофе для Платона Александровича. И чем скорее, тем лучше, — добавила я мгновенно успокоившись, и с интересом рассматривая покрасневшее лицо секретарши.
Значит, начальник службы безопасности меня срочно вызывает? А ты, красавица Алина, протеже Светланы Геннадьевны, прекрасно знаешь, что я делаю пакости фирме. И в курсе какие именно пакости…
Очень интересно…
Глава 47
В моем новом кабинете было красиво. Пахло свежей краской, чистотой и новенькими канцелярскими приборами.
Я с удовольствием оглядела светлые стены, кофейного оттенка шкафы и жалюзи. На рабочем столе уже ждал меня ноутбук, почему-то открытый. Интересно, кто-то пытался посмотреть, что там в нем и даже не позаботился закрыть?
Улыбнулась — ну нет, защита на вход у меня стоит такая, что не всякий программер сходу ее вскроет. Так что, не знаю кто пытался в нем покопаться, но вряд ли он сумел.
Села в молочного цвета кресло, придвинутое к столу. Энергично поерзала, подлаживая его эргономику под себя и подтянула ноут поближе. Пощелкала по клавишам — так и есть, кто-то дважды пытался ввести неправильный пароль.
Ну и кто у нас такой любопытный? Алина, Светлана Геннадьевна или тот самый начальник безопасников? Я его видела всего раз, но хорошо помнила — невысокий худощавый мужчина неопределенного возраста и неприметной внешности.
Единственное, что выделяло его из тысяч таких-же невзрачных мужичков, встречающихся мне ежедневно, это взгляд. Цепкий, холодный и какой-то безжизненный, словно все человеческие эмоции смыло его расчетливым профессионализмом.
Почему-то этот взгляд напомнил мне глаза акулы-молот, фильм про которую как раз накануне встречи с безопасником смотрела на «Нэшнл географик».
Бр-р, до сих пор помню неприятный холодок, бежавший по спине во время нашей с ним беседы в день моего вступления в должность.
Чуть подумав, я набрала его номер и представилась:
— Егор Михалович, это Павла Сергеевна. Мне передали, что вы хотели меня видеть. Может быть, вы сами ко мне зайдете?
На том конце трубки случилась короткая пауза. Затем раздалось равнодушное:
— Можете не беспокоиться, Павла Сергеевна. Интересующий меня вопрос мы уже обсудили в Платоном Александровичем. Он распорядился вас не трогать. Пока не трогать… Но если вы хотите в чем-то признаться, то я вас слушаю.
— Да, знаете, есть кое-что, — запела я в трубку, почувствовав, как меня ведет от злости и одновременно облегчения — Платон распорядился не трогать меня! Иначе я, наверняка, уже стояла бы за воротами компании с белым билетом в кармане. И это в лучшем случае! — Так вот, позавчера я утащила из офиса упаковку влажных салфеток, Егор Михайлович. Очень уж было нужно. Но теперь чувствую себя исключительно неловко за содеянное.
— Не ерничайте, Павла Сергеевна, — после еще одной паузы прозвучало негромко, но довольно угрожающе.
Я мгновенно отругала себя — ну что за дура такая, нашла с кем закусываться! Но остановиться уже не было сил.
— А вы не обвиняйте меня в том, чего я не делала, Егор Михалович! И вообще, как вы относитесь к влюбленным программистам?
— Что?! Вы в своем уме?
О, мне не послышалось, и в его голосе реально появилось живое человеческое изумление?