— Почему? Чего ты боишься?
— Ничего. Просто нет и все.
— Алина, не надо хоронить себя раньше времени.
— Кстати, насчёт похорон. Завтра в 11 пройдет панихида по Павлу. Придёшь?
— Он умер? — удивляется Антон. — Когда? Что случилось?
— Сбила машина. На днях.
— Конечно, приду.
— Вот и договорились.
Следующее утро проходит тихо и мрачно. Даже погода решила соответствовать печальному событию. Шел дождь.
Мы с Антоном стояли в прощальном зале. И смотрели на Павла. Он словно спал. Казалось, дотронься до него и он проснется. Мне так хочется, чтобы это был сон. Но, увы, это явь.
Приехали несколько человек из Ярославля. Мы перебрасываемся словами. И вскоре едем на кладбище.
Почти всю дорогу я молчу. Разговаривать не хочется. Просто смотрю на стекающие капли по стеклу. Плачет природа. Но не плачу я.
До сих пор я не проронила ни слезинки. Мне очень грустно от того, что Паши больше нет. Но и слез моих тоже нет.
Мы кладём цветы на его могилу и продолжаем стоять. Антон обнимает меня за плечи. Остальные тихо перешептываются.
Вдруг я замечаю, что в нашу сторону идёт Настя. Вот черт.
Хорошо, что темные очки скрывают половину моего лица. Незаметно я натягиваю шляпу сильнее на лоб. Настя останавливается неподалеку и пока не подходит к могиле. Но этого расстояния достаточно, чтобы Антон ее увидел.
— Кто это? — шепчет он мне в ухо.
— Где? — наигранно удивляюсь я.
— Вон впереди, посмотри на девушку. Она чертовски на тебя похожа.
— И что? — поднимаю я плечами. — В мире столько похожих людей.
— Да, но встретиться на похоронах двум людям с идентичной внешностью — очень странное совпадение. Ты не находишь?
— Нет.
Вот зачем она приперлась сюда? И откуда узнала, когда похороны? Что она задумала?
Стоит в стороне. Не подходит. Может, решила понаблюдать, кто сюда придет?
Надо уходить. Ещё не наступил тот момент, когда нам предстоит столкнуться лицом к лицу.
— Пойдем, — говорю я Антону.
Мы разворачиваемся и уходим в противоположную сторону.
Любопытство сильнее меня и я оборачиваюсь. Настя подходит к могиле, но в мою сторону даже не смотрит. Отлично.
— Алина, что происходит?
— Ничего.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
Мы садимся в машину и уезжаем. Мне абсолютно не хочется ничего ему объяснять.
— Алин, мне кажется, ты куда-то влипла. Расскажи мне, что всё-таки происходит.
— Антон, — вздыхаю я. — Тебя не было в моей жизни лет пятнадцать. И ты ничего не знал обо мне. Что ты хочешь сейчас услышать?
— Правду. Ты ведь знаешь эту девушку? И с похорон тут же умчалась.
— Ты ошибаешься, — пытаюсь его убедить в своей правоте.
— Я не слепой. Я видел твою реакцию.
Да лучше б ты провалился куда-нибудь — мелькает в моей голове.
— Антон, давай не сегодня? У меня погиб друг. Единственный, между прочим. И мне сейчас не до разборок с тобой.
— Извини.
Мы снова молчим. Потом я замечаю, что он как-то странно петляет по улицам.
— Куда ты едешь?
— А ты знаешь, что за нами следят?
— Что? — искренне удивляюсь я. — Ты уверен? — я начинаю смотреть в заднее стекло, пытаясь рассмотреть машины.
— Уверен. Я заметил хвост ещё вчера. Но не стал тебя пугать. Хотел убедиться наверняка. Поэтому и хочу, чтобы ты мне ответила правду.
— Я ничего не знаю. И никогда не замечала слежку. Может, это за тобой следят?
Он смеётся.
— Дело в том, что этот черный джип едет за мной только когда ты рядом.
— Черт, — вырывается у меня, кому понадобилось следить за мной.
Глава 30 Настя
Я без сил лежу в комнате. Мне уже страшно. Что врач сказал мужу? Как мне теперь выкручиваться из всего этого? Что мне ему сказать?
В комнату врывается Берт, красный как помидор.
— Что это значит?
— Ты о чем? — как можно равнодушнее спрашиваю я.
— О твоей беременности!
— Я беременна? — удивляюсь я. — Но это невозможно.
Муж явно не ожидал от меня такой реакции, потому что его негодование сменяется удивлением.
— То же самое я сказал врачу, но он подтвердил твою беременность.
— Подожди, Берт, не торопись. Давай я схожу к гинекологу, сдам анализы и убедимся наверняка, — отчаянно сочиняю я.
— Конечно. Я завтра тебя сам отвезу.
— Не стоит беспокоиться, сама доберусь.
— Я тебя не выпущу одну.
— На работу тоже со мной ходить будешь? — шучу я, хотя мне совсем не смешно.
— Ты там больше не появишься?