– Я не знаю, как это назвать, – устало вздохнул. – Проступок, ошибка. Да хоть как назови! Но я хочу это исправить. Дай мне шанс доказать, что раскаиваюсь, что я ошибся.
– Это предательство, вот что это! – у жены даже голос сорвался, и по щекам потекли слезы. – Ты предал меня, нашу семью, ребенка.
– Да, и прости меня за это, – я, не смущаясь, встал перед женой на колени и взглянул ей в лицо. – Дай мне шанс.
– Что тебе не хватало? Почему все так произошло? – Вилена плакала, но уже не отталкивала меня, когда я ее обнял. Психолог сидела и помалкивала, давая возможность нам выговориться.
– Не знаю, – я задумался. – Ты так зациклилась на беременности, что я словно был всего лишь приложением для наступления этой самой беременности. Я все время на мероприятиях, ты же не любишь на них ходить. Вот я и звал секретаршу, потому что там надо быть со спутницей, – я начал говорить и вроде как понимал, что подтолкнуло меня к измене. Нет, я не искал оправдания, просто хотел понять, что подтолкнуло меня к предательству. Я не хочу, чтобы это повторилось, потому надо понять хотя бы для самого себя. – Она была привлекательна, ухожена, и я стал часто слышать от партнеров по бизнесу вопросы про то, сплю ли я с ней. И вот в какой-то момент я и взглянул на нее как на женщину. Это было, когда мы ездили открывать филиал в другом городе.
– А я тогда очередной раз отказалась поехать с тобой, – Вилена вспомнила тот случай и ту ситуацию. – Я еще и скандал закатила, – еще тише произнесла девушка.
– Значит, вы зациклились на себе? – психолог задала вопрос Вилене, и мы оба посмотрели на женщину. Так, словно вспомнили, что она вообще здесь.
– Да, – жена кивнула. – Я ходила по врачам, обследовалась.
– А Егору, видимо, нужно было доказать всем, и себе в том числе, что он настоящий мужик, – констатировала психолог и сделала какую-то пометку в блокноте.
– Это правда? – Вилена внимательно смотрит на меня, а я киваю.
– Да, – взъерошил волосы пятерней. – Я не чувствовал себя мужчиной. Вспомни, мы же даже сексом по графику твоей овуляции занимались и строго в установленное время, после того как ты дашь команду. Я же не животное, а чувствовал себя осеменителем.
– Но почему ты не сказал? – и девушка осеклась на полуслове. – Ты говорил, а я не слышала, просила все потерпеть, подождать.
– Да, я говорил, – киваю головой. – Я понимаю, что все это меня не извиняет и не оправдывает. Я прошу дать мне шанс тебя любить и быть отцом нашему ребенку.
– А если снова у нас возникнут проблемы? – мне кажется, или на лице жены промелькнуло что-то такое, что дало надежду на прощение.
– Мы будем обсуждать их и решать, а не искать утешение на стороне, – я понимаю, что поступил неправильно и это был не выход из положения. – Дай мне шанс.
– Хорошо, – Вилена произносит слова на выдохе, словно решается.
– Спасибо, ты не пожалеешь, – я прижимаюсь щекой к животу и чувству отчетливые толчки малыша. – Да, мой хороший, папа твой дурак, но он встает на путь исправления. У нас все получится. Я вас люблю. Тебя и твою маму.
Глава 12.
Егор.
Как там говорят? Ценишь тогда, когда теряешь? Сейчас я сполна прочувствовал суть этой фразы. Я понял, как мне дорога Вилена, когда осознал, что я ее теряю. Смешно, конечно, но я это понял не тогда, когда она исчезла, а в кабинете психотерапевта. Я от этого сеанса многого не ожидал. Предполагал, что мы просто обменяемся взаимными упреками, жена уйдет в глухую оборону, расплачется, а я буду чувствовать себя последней сволочью. Но все получилось иначе. Я открылся, сказал, что было у меня на душе, извинился, и меня поняли и приняли. Это было так волнительно, и в груди были невероятная нежность и тепло по отношению к Вилене. Мы ехали домой, и я держал жену за руку в машине, а она не отворачивалась от меня, а смотрела по-прежнему с нежностью и любовью, как когда-то.
– Прости меня за все, – я переплел наши пальцы и, поднеся руку жены к губам, поцеловал.
– Я простила, – девушка посмотрела куда-то в сторону. – Но не проси меня забыть. Я не могу тебе этого обещать. Скорее всего, я всегда буду жить с оглядкой на то, что в один не очень прекрасный день могу оказать не у дел, а ты уйдешь к другой.
– Я понимаю, поэтому хочу предложить тебе небольшую авантюру, – я улыбнулся, но получилось немного грустно.
– Какую авантюру? – жена заметно оживилась.
– Я хочу, чтобы ты была уверена в своем будущем, – я понимаю, что делаю глупость с точки зрения прагматизма, но я хочу, чтобы Вилена была уверена не только в завтрашнем дне, но и во мне в принципе. – Поэтому я хочу переоформить на тебя все активы, что мне принадлежат.
– Ты сошел с ума? – жена смотрит на меня неверяще. – Зачем?
– Чтобы ты понимала, что я без тебя никто. И может быть, так ты сможешь поверить в то, что ты мне нужна и я готов пожертвовать всем ради тебя и нашего ребенка, – мы сидим в машине на парковке, но не выходим. Машина стоит ровно на том же самом месте, где не так давно я ее уговаривал поговорить, но жене стало плохо.
– Мне не нужен твой бизнес, – Вилена отрицательно качает головой. – Я ничего в нем не смыслю. И потом, если человек разлюбил, ни один бизнес его не заставит полюбить снова.
– Ты права, но я не знаю, как еще доказать, что мои слова не просто слова, – я всматриваюсь в лицо жены, чтобы понять, о чем она думает.
– Просто поклянись мне, что если ты меня разлюбишь, то просто скажешь об этом, – этот разговор доставляет боль нам обоим, но мы должны все обсудить. – Как бы мне ни было больно и как бы тебе меня ни было жалко, я прошу тебя. Ты должен поклясться.
– Клянусь, – у меня даже голос дрогнул от тех эмоций, что во мне клокотали. – И давай договоримся, что мы обо всем будем говорить. Если что-то не нравится, то не будем замалчивать, говорить, что все нормально, а сами потом переваривать эту ситуацию и накручивать себя. Просто здесь и сразу обсуждать и находить пути решения из ситуации.
– Обещаю, – на глазах у Вилены заблестели слезы, и она, шмыгнув носом, смахнула их.
Вилена.
Ком в горле, а на глаза наворачиваются слезы. А все потому, что мы наконец-то с Егором оказались на одной волне, когда понимаем друг друга. Выходит, нам нужно было пройти через такое испытание, как измена, чтобы понять друг друга? Жизнь жестока и преподает суровые уроки. Я очень боялась совершить сейчас ошибку и довериться. Но также я понимала, что все мы люди и все мы можем ошибиться. И каждому из нас нужен второй шанс. Егор его получил, и не только Егор. Я дала нам второй шанс, в том числе и себе. Психолог права, когда говорила, что в измене виноваты двое. Я не замечала, как изолировалась от дел мужа и стала обычной домохозяйкой, которую кроме ее бытовых, но очень важных дел ничего не интересовало. Я, конечно, не ходила в растянутых спортивках и замызганных халатах, но, несмотря на это, я не хотела посещать с ним мероприятия, выходить просто в свет и проводить время вместе. Мы стали похожи на супружескую пару, которая ужасно устала друг от друга, хотя, наверное, это так и было. Только вот никто не признавался в этом. А потом грянул гром, вернее, измена. Именно этот кризис дал нам понять, что мы чувствуем, чего хотим и что именно для нас важно. Отношения – это работа. Кропотливая, упорная и ежедневная. Мы в какой-то момент об этом забыли и вот поплатились.
– Мне не нужен твой бизнес, – я погладила мужа по лицу. Удивительно, но сейчас мне стало так легко на сердце, когда я простила. Оказывается, обида – это очень тяжелый груз.