Сперва я хотел за волосы ее притащить домой и запереть на месяц. Чтоб сидела и носа не показывала, а то почувствовала себя самостоятельной. Я ее на улице, считай, подобрал, дал все для обеспеченной жизни. И стоило совершить один косяк, как она свалила в кусты. Если, конечно, не нашла себе кого за это время. Хотя, может, она так легко и свалила, потому что было куда уходить?
За эти несколько месяцев я почему-то был уверен в этом. Не знаю почему, но не мог представить, что Вилена просто ушла в никуда. Слишком она привыкла к достатку, когда не считаешь денег в кошельке и на карте. Такие куклы, если не могут вовремя сходить на ногти или реснички, считают это проблемой века.
Меня коробило, что она нашла кого-то, при этом выставила меня виноватым. У меня любовница была лишь потому, что по статусу положено. Заведено так в тех кругах, в которых я вращался, чтобы у мужика была любовница. Жена была нужна для статусного выгула, но настоящий показатель, что у тебя все в порядке в штанах, – это наличие любовницы.
Я мечтал и представлял, как Вилена приползет ко мне на коленях, будет умолять ее простить и вернуться, а я выставлю ее на улицу. Как же я хотел, чтобы этот мужик поскорее выкинул ее. Что он не намеревался на ней жениться, уже понятно по тому, что он связался с замужней бабой. А значит, он решил так попользовать, пока не надоест.
Я все это думал до момента, пока мне не пришло уведомление о начале бракоразводного процесса. Оно застало меня врасплох. Неужели ее позвали замуж и ей так поскорее надо со мной развестись? А вот хрен ей, а не развод. Но как ей удалось так мастерски скрыться? Когда пришло сообщение о списание денег с карты, я начал ей звонить. Сразу понял, что она дурить будет. Не ожидал, конечно, что она пропадет на четыре месяца. Она тогда телефон не взяла, а когда я вошел в приложение, чтобы отследить ее, то вообще выключила. А перед этим, видимо, отключила все что можно. Поэтому по сигналу телефона ее отследить не удалось. И вот она решила выйти из подполья и подала на развод. Ну ничего, я попорчу ей жизнь. Она еще меня будет умолять, чтобы я дал развод.
Я решил пройтись по улице, чтобы никого не покалечить, настолько был зол. Иду и стараюсь не накручивать себя и понимаю, что не получается. Меня съедает злость. Вилена моя! Моя! И точка!
Именно когда я решил это, блуждающий взгляд зацепился за витрину магазина. Там, за стеклом, было то, что я ожила увидеть меньше всего.
Там был портрет Вилены. Я стоял и смотрел растерянно на витрину. Вилена, словно живая, смотрела на меня через стекло магазина.
Кто ее нарисовал, когда и где?! С этими вопросами в голове я заскочил в магазин.
– Портрет, что у вас на витрине, сколько стоит? – я решил зайти с этой стороны, так как предположил, что на обычные расспросы продавец не захочет отвечать.
– Он не продается, – мужчина за витриной мазнул по мне взглядом и, видимо, не впечатлившись, продолжил заниматься своим делом.
– А как можно связаться с хозяином магазина? – если не хочет отвечать, значит, спросим у человека повыше рангом.
– Это мой магазин, и я здесь хозяин. И картина по-прежнему не продается, – ответил хмурый мужчина.
А вот это уже усложняет дело.
– Вы знаете, кто изображен на портрете? – если он думает, что я развернусь и уйду, то глубоко ошибается.
– Предполагаю, – наконец-то я достаточно заинтересовал собеседника, чтобы он отложил свои дела и посмотрел на меня.
– А я знаю, – не знаю, что такого увидел на моем лице мужик, но он даже вопросительно приподнял брови, внимательно слушая меня. – Это моя жена, которая пропала четыре месяца назад.
– Пропала? – он нахмурился.
– Да, пропала, – я кивнул. – Вы знаете, кто нарисовал картину?
– Да, – кивнул хозяин магазина. Он начал рыться, что-то искать, потом стал что-то писать на обрывке листка. После чего вручил его мне.
– Пансионат “новая жизнь”, – прочитал на клочке бумаги. – Это что?
– Там и узнайте, кто рисовал, – у мужчины снова пропал ко мне интерес. – Картина оттуда.
Я развернулся и хотел уже уйти, но меня окликнул владелец.
– А картину-то брать будете? – интересуется мужчина.
– Да, конечно, – кивнул и достал кошелек.
Кажется, я скоро найду свою жену.
Поиски пансионата не заняли много времени. Удивительно, но таких заведений оказалось не так уж и много. Я думал, это просто дом отдыха, а оказалось, чуть ли не психушка. Агентство, что искали и не могли найти мою жену по курортам и элитным гостиницам, никогда бы не подумали искать ее в таком месте. А все потому, что я и подумать не мог, что ей понадобится психологическая помощь.
Конечно, я преувеличил, когда назвал это заведение психушкой. Но, несмотря на это, я был в шоке. Сижу и смотрю на картину, не в силах понять, что же такого случилось с Виленой, что она решила поехать туда. Удивительно, но этот пансионат не сообщает имена своих гостей. Только по запросу из полиции, но деньги творят чудеса. И вот уже передо мной лежит ответ на полицейский запрос.
Шок и неприятие ситуации заставляет перечитывать и перечитывать все официальные ответы. У моей жены был нервный срыв. Там было еще куча терминов и пояснений к ним. Но самое главное, что я понял из замысловатых слов, что она действительно переживала мою интрижку.
– Карина, – вызываю секретаршу по селектору, – зайди ко мне, – приглашаю ее в кабинет. После того случая меня просто воротит от ее вида.
– Да, Егор Андреевич. Вызывали? – девушка с деловым выражением лица смотрит на меня.
– На колени, – произношу, а сам смотрю на ее реакцию. Карина бросает взгляд на дверь, но, не получив команду закрыть дверь, просто опускается на колени передо мной. – Ты готова сделать все, что я тебе прикажу? – отчего-то такая покорность секретарши не заводит, а наоборот, вызывает отвращение.
– Да, Егор Андреевич, – кивает девушка. Я встаю перед ней, и девушка сразу же тянет руки к моим брюкам, облизывая губы, словно готовится уже.
– Я разве говорил что-то делать? – я отдергиваю ее руки, и на лице Карины появляется недоумение.
– Но я подумала, – мямлит девушка.
– А ты умеешь думать? – и я вопросительно выгибаю бровь. – Скажи мне, неужели у тебя совсем самоуважения нет?
– Что вы имеете в виду, Егор Андреевич? – девушка продолжает стоять на коленях передо мной, но чтобы видеть мое лицо, ей надо задирать повыше голову.
– Что я знаю, кто ты, – я-то имел в виду, что она подстилка обыкновенная. Но то, что произошло дальше, удивило даже меня.
– И что же меня выдало? – девушка встала с колен и отряхнулась.