Внутри всё опускается. Вся кровь в теле приливает к щекам, а руки беспомощно повисают вдоль тела. Зачем, Михаил… зачем же ты это говоришь…
Замечаю, что гости ресторана потеряли интерес к своим блюдам и теперь безотрывно следят за назревающим представлением.
— Сука! - ревёт Амир и делает резкий выпад вперёд.
Михаил, хоть, видимо, и ожидал подобного, но увернуться не успевает.
— Господи! - вырывается у меня, когда мощный кулак Магомедова прилетает в скулу моего потенциального начальника.
— Я тебя прибью! - Амира трясёт от бешенства. - Не смей приближаться к ней! - хватает Михаила за рубашку и чуть ли не поднимает его в воздух. - Ещё раз узнаю - ты труп!
Покровский в этот момент каким-то чудом выворачивается из захвата и толкает Амира назад.
— Боже! - охаем мы с официанткой одновременно, потому что сошедшие с катушек мужчины приземляются прямо на обеденный стол!
Мне удаётся вскочить в последний момент, прежде чем мой десерт вместе с тарелками, чашками, вилками и красивой стеклянной вазой падают на пол.
Вокруг поднимается страшная суматоха, а кто-то истошно вопит:
— Полицию! Кто-нибудь! Вызовите полицию! Он его сейчас убьёт!
Глава 22
Внутри всё сжимается, а время будто замирает. Смотрю на драку и дар речи теряю.
В моей семье никто и никогда на применял физическую силу. Никаких драк, никаких пугающих “разборок”. Любое выяснение отношений с позиции силы было неприемлемо. Вот и сейчас, глядя на то, как Амир превращает в котлету лицо Покровского, я словно перестаю контролировать собственное тело. Реакции, голос…
Хочу закричать: “остановитесь”, но из горла вырывается лишь сдавленный хрип…
— Расступитесь! - чьи-то руки отодвигают меня в сторону.
Несколько охранников подходят к катающимся по полу Амиру и Михаилу, и с явным трудом оттаскивают моего мужа от Покровского.
На лице Амира лишь несколько ссадин, в то время как у Михаила рассечена губа, а по всему лицу набухают ужасные кровоподтеки.
— Убью тебя, гандон! - Амир всё ещё вне себя. - Ещё раз увижу с ней! Тебе не жить!
Я вся сжимаюсь, боясь привлечь его внимание. Рядом со мной муж ещё никогда не вёл себя агрессивно. Лишь однажды, когда приревновал меня к какому-то парню в самом начале наших отношений, я увидела в его глазах этот дикий блеск собственника. Но тогда я была настолько влюблена в восточного красавца Магомедова, что простила ему ту вспышку.
— Амир… - шепчу, чувствуя, как по щекам струятся слёзы. - Прекрати…
— Домой, Ксения, - он дышит тяжело и переводит на меня пылающий взгляд. - Жди меня дома!
Прищуриваюсь, глядя ему в глаза и медленно качаю головой. Мне жутко страшно, но я нахожу в себе силы выдержать его испепеляющий взгляд.
Амира крепко держат аж три охранника. Вскоре приезжает полиция, выясняют, кто был зачинщиком драки и выводят моего мужа из ресторана.
Ненавижу себя за слабость, но, несмотря ни на что иду вслед за ним.
Выхожу на улицу и, когда его усаживают в полицейскую машину, мы встречаемся взглядами.
Вопреки ожиданиям, в его глазах я вижу боль. Амир не мигая смотрит на меня, а потом шепчет одними губами: “прости”.
Ну… или, быть может, он сказал нечто другое, а “прости” мне привиделось? Выдаю желаемое за действительное? Быть может… Наверное, если я до сих пор надеюсь на раскаяние, мне бы самой себе нужно надавать пощёчин. Чтобы отрезвить! Разбить розовые очки раз и навсегда!
Закусываю губы, глядя вслед увозящей его машине. Пустота внутри кажется пугающе огромной.
— Вам вызвать скорую? Как вы? - позади доносятся взволнованные женские голоса, и я понимаю, что полностью забыла о Покровском.
Господи! А, ведь, он пострадал из-за меня. Хотя, Михаил и нарывался на драку с Амиром, я всё равно чувствую себя виноватой за всё, что случилось.
После такого, конечно же, любым нашим договоренностям конец. Он не захочет иметь со мной дела, и я…
— Ксения, - моего плеча касается сильная ладонь.
Вздрагиваю, оборачиваясь.
— Михаил… вы не представляете, насколько мне жаль! - трушу посмотреть ему в лицо. - Я… сожалею, ох… вам, наверное, надо к врачу!
С ужасом поднимаю взгляд и смотрю ему в лицо. Замечаю, насколько сильно опух его левый глаз, а фиолетовые синяки на скулах… кошмар!
— До свадьбы заживёт, - мужчина усмехается лишь одним уголком рта. Потому что второй покрыт запёкшейся кровью. — Ксения, вам нужно принять моё предложение! - внезапно выдаёт он.