Да, это точно был он. Стоило ему поднять на нее тягучий, словно мед, взгляд своих темных глаз, как воспоминания одного семейного ужина вновь окутали ее голову. Званые вечера, которые отец устраивал каждые выходные, за последние несколько лет уже перестали врезаться в память как нечто необычное. Нет, все было однообразно, скучно, и до одурения тошнотворно. В основном, на подобных мероприятиях, бизнесмены с области просто мерились своим достоинством в виде приобретенных акций, возросшими доходами и крупными сделками, которое им удалось заключить. Но, тот вечер, когда Марат оказался в их доме вместе со своим отцом, девушка вряд ли когда-нибудь забудет.
- Да… А вы… - она тут же заметила растерянный взгляд в обрамлении длинных, трепещущих ресниц.
Неужели он не узнал ее? Нечто неприятное вдруг кольнуло в груди, но даже на этой ноте она постаралась держать на своем лице улыбку. Всего миг и вот Кристина уже тянет свою руку вперед.
- Кристина Цайзер… Странно, что вы не помните меня… Именно вы тогда скрасили тот стылый вечер своим присутствием… - Марат, будто все еще не понимая, кто перед ним находится, машинально ответил на короткое рукопожатие. - Кажется, именно с моим отцом у вас не задался разговор.
- А-а… - кивнул Марат и попытался улыбнуться уголком рта. - Кристина… Я помню вас, и заранее прошу прощения за заминку. Сейчас мои мысли немного не в порядке… Еще раз извините…
Она надеялась на продолжение разговора и уже хотела отправить Мариночку за очередной чашкой горячего кофе, но Марат вдруг кивнул и, вновь напустив на себя предельно мрачный вид, развернулся в сторону выхода. Обычно мужчины вели себя иначе в присутствии Кристины. Старались задержаться, растянуть беседу настолько, дабы этого хватило, чтобы затащить ее в постель. Это всегда вызывало в ней некий азарт и сама девушка без сомнения принимала чужую игру, отказываясь от продолжения в самый последний момент. Но теперь, еще какое-то мгновение назад, она бы вряд ли смогла пойти на попятную, и стоило лишь только завлечь, обаять… Теперь же она с некоторым недоумением сверлила взглядом широкую спину удаляющейся фигуры.
- Кофе, Кристина Вениаминовна? - пискнула откуда-то со стороны секретарша.
- Заткнись, — тихо огрызнулась девушка, входя в кабинет отца.
Цайзер старший сидел на своем законном месте, угрюмо откинувшись на спинку дорого кресла. Безразличный взгляд скользнул по дочери и морщинистые ладони тут же сцепились в крепкий замок, на который устало опустился тяжелый подбородок. Кристина сразу же отметила не самое радужное расположение духа, впрочем, она ожидала увидеть отца в белой ярости, метающего молнии во все стороны. Не раз сама девушка становилась свидетельницей конфликтов, и, попав под горячую руку, тут же могла поплатиться даже за собственный внешний вид.
- Зачем к вам приходил Львов, папа? Я только что столкнулась с ним, — строить из себя полную незаинтересованность было трудно. - Кажется, вы не в духе…
- Этот щенок слишком много себе позволяет, — ледяным тоном ответил Вениамин Робертович, ясно давая понять, что не намерен обсуждать это с дочерью. И все же, Кристина умела стоять на своем.
- И все же? - театрально округлив глаза, девушка опустилась на мягкий диванчик, на котором обычно восседали все посетители главы. - Он что-то хотел от вас? Не думаю, что приехал поздравить с победой.
- Его отец слег с сердечным приступом, узнав о проигрыше в тендере. В прочем, это не удивительно, учитывая то, что вся их семейка скоро потеряет компанию. Их дела и без того шли не самым лучшим образом, а теперь Львовым, вероятнее всего, придется крупно расплатиться по долгам.
- Вы сделали что, хотели, так почему выглядите так, словно проиграли?
- Я не проиграл, — резко ответил отец, кинув в дочь испепеляющий взгляд. - Сразу три компании, которые боролись со мной за право первенства, всего в один день оказались на самом дне. Теперь на мировом рынке окажусь я, а не Львов, Морозов или Сочнев! И если ты продолжишь говорить подобные вещи, то вряд ли получишь и половину от того, что должна.
- То есть, вы уже точно решили передать часть компании близнецам? - задав этот вопрос, Кристина, сама того не осознавая, слишком резко дернула опостылевший пластырь. Ей было страшно смотреть, как на эти слова отреагирует отец, однако и сама ощущала небывалую злость. - Разве это честно?
- Почему бы и нет? Они для меня такие же дети, как и ты. К тому же, зря я ввалил столько денег в их обучение за границей? Если бы я не надеялся вырастить из них достойных наследников, то даже не стал бы утруждать себя подобными вещами, — раздраженно ответил Цайзер старший. - Твоя задача, как моей дочери, слушаться, подчиняться и работать на благо компании. Я не требую от тебя ни любви, ни преданности, но имей совесть и будь благодарна за то, что получила.
- О, папа, я очень благодарна, — едко заметила Кристина, уже готовая вот-вот выйти из себя. Еще слово со стороны отца и она просто хлопнет дверью, оставив жестокого родителя проклинать собственного ребенка. - Благодарна за то, что вы ставите меня не на первое место. Благодарна за то, что вынуждаете ненавидеть собственную работу. Только вот ваши методы воспитания мне порядком надоели. Хотите дрессировать нас куском, за который мы же и подеремся? Хорошо, так и будет.
- Следи за языком, Кристина, — угрожающе спокойно произнес отец, вновь устремив свой взгляд в пустой, стеклянный стол. - Следи за языком…
Кристине хотелось кричать, рвать и метать. Но она уже давно все поняла и теперь, не дождавшись от отца ни малейшего отклика, в котором нуждалась, чувствовала по-детски лютое отчаяние. Ей казалось, что она сирота при живых родителях. Казалось, что осталась совершенно одна. Но, что, если начать играть по их же правилам? Если ему не нужна ни любовь, ни преданность, то пусть так оно и будет. Как оказалось, порой лучше стать змеей, пригретой на груди, чем быть ничтожеством в чужих глазах.