Катя
Она не помнила момента, как пулей выскочила из кафе и оказалась за ближайшим углом. Зато в память хорошо врезалась болезненная, выворачивающая наизнанку картинка, в которой Марат крепко прижимает к себе Кристину. Они не заметили прошедшую мимо Катю, да и вряд ли бы смогли, полностью поглощенные друг другом…
Сейчас Кате казалось, что боль вдруг отступила. Она словно выпила хорошие анальгетики, что помогли сердцу сжиматься менее яростно. Однако, даже здесь предполагался временный эффект и очень скоро боль обязательно вернется, но с такой силой, что будет невыносимо даже дышать. Именно до той поры ей необходимо отправиться в их с Маратом квартиру и собрать все необходимые вещи. Именно сейчас, пока невыносимые мучения отступили от берега пенной волной, она должна сделать все возможное, чтобы не передумать и не броситься к ногам мужа, который предал. Прежде чем Катя вновь начнет себя жалеть, необходимо было сорвать этот осточертелый пластырь, не без боли, конечно же.
- Катя! - в какой-то миг Глеб подлетел к девушке, с беспокойством крепко схватив девушку за плечи. Он словно боялся, что она вот-вот рухнет, однако не мог скрыть выражение сочувствия на своем лице. - Катя, мне так жаль…
Именно этих слов она теперь страшилась. “Мне жаль… Мне жаль, что твой муж оказался таким козлом… Мне жаль, что тебя бросили ради цепкой богачки, просто потому, что ты не обладаешь золотыми запасами…” - вот как она слышала эти, казалось бы, невинные фразы. Человек, которого Катя любила больше чем кого либо, предал ее только потому, что она не дотягивала ни по красоте, ни по плотности своего кошелька. А ведь Катя старалась! Старалась быть удобной, любящей, заботливой! Но что есть забота, сравнимая с деньгами, красивой грудью и непомерными амбициями? Роковая красотка и серая мышка - Кристина и Катя.
- Мне… Мне нужно собрать вещи, — пробормотала девушка, старательно избегая жалостливого взгляда Глеба. - Пока он не вернулся домой, мне нужно успеть… Извините, Глеб, но я пойду…
Катя сделала слабую попытку вырваться из крепкой хватки парня, однако тот, решительно оглянувшись по сторонам, лишь уверенно кивнул. Глеб убрал свои горячие ладони с плеч Кати, но лишь для того, чтобы взять девушку за руку и твердой походкой направиться куда-то в сторону. Уже через мгновение Катя поняла, что молодой заказчик собирался усадить ее в свою машину. Новенькая Мазерати белого цвета с серебряным трезубцем на капоте приветливо прогудела хозяину, и словно подмигнула, блеснув золотыми огоньками.
Глеб, будто бы переживая, что Катя сорвется с места в любую секунду, галантно открыл дверцу и усадил девушку на переднее сидение. Он хотел было дернуть ремень безопасности, чтобы пристегнуть ее, но Кате это показалось уже слишком, а потому она лишь мотнула головой, ясно давая понять, что даже в такой ситуации не следует перегибать палку.
Вскоре машина выехала с парковки перед цветочным магазином и направилась вперед, к выезду из центра города. Некоторое время в салоне стояла гнетущая тишина и каждый в эти мгновения думал о чем-то своем, о чем-то тяжелом и сокровенном. Но даже несмотря на разгорающуюся, личную драму, Катя украдкой кидала косые взгляды в сторону Глеба, напряженно установившегося вдаль. Ей было стыдно перед этим, малознакомым человеком. Стыдно было за слабость и собственную никчемность. Стыдно было за то, что принимает его помощь, прекрасно зная, что вряд ли сможет отплатить чем-то подобным.