– Агрессивные мужчины мне не нравятся. Я их ненавижу!
Он хотел что то ответить, его снова оборвал звонок:
– Да, Гриша. Говори. – Герман кивнул мне извиняясь, снова ушёл в рабочие вопросы. Я принялась за блины. Вдруг до меня дошло, я давно не ела. Радуясь, что Герман не смотрит на меня, налегла на сметану. Вкуснятина!
Сквозь опущенные ресницы изредка поглядывала на него. Он расхаживал по комнате босиком , сунув руку в карман широких домашних штанов. Другой рукой придерживал телефон.
Двигался удивительно плавно для такой медвежьей фигуры. У него на плече можно было сидеть как на лавочке. А ручищи какие. Он вчера нёс меня как пушинку. По телу разлилась приятная волна былых ощущений.
Что это со мной! Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Никаких мечтаний, тем более о прикосновениях. Я замужем, и вообще. Не хватало мне ещё о мужских телах мечтать. Эдуарда мало? Дура.
Не успел Герман отложить телефон, тишину снова разорвал звонок:
– Герман, ты почему не перезвонил? – из трубки неприятно визгливо доносились обрывки фраз: – Я жду! Ты снова заставил меня ждать!
Я краем глаза следила за мужчиной, сама металась в сомнениях: не знала что лучше. Остаться сидеть или выйти, чтоб не мешать разговору влюблённых.
Подумала, так командовать горой мышц и орать может только любимая девушка, другая бы не решилась. Меня удивила реакция Германа. Он отстранился от телефона, посмотрел в экран, равнодушно выключил, молча отложил айфон.
Вот это да. Наверное, девушка не очень-то любимая. Представляю, что со мной было бы, если бы я так заорала на Эдуарда. Как только вспомнила мужа, сердце ухнуло треснутым колоколом.
– Маша, нам надо о многом поговорить. Для начала скажу, – Герман сложил руки на столе, придвинулся ко мне:
– Про отель забудь. Здесь ты в полной безопасности. В твоём телефоне поменяли симку, там мой контакт. Я для тебя всегда на связи. Сегодня вроде выходной, но мне надо на работу.
– Ты работаешь?
– Конечно. На заводе.
Во входную дверь позвонили.
– Да что за утро такое. Называется, отпустил прислугу.
Герман направился к двери. Повернулся ко мне:
– Жить будешь здесь. После обеда приеду, с твоими вопросами разберёмся.
Прошёл мимо меня, нежно, слегка коснулся плеча:
– Не бойся, домогаться не буду. Наверное.
Я опешила, чуть не подавилась блинчиком. Что значит "наверное", пошутил, надеюсь.
Из коридора доносились всхлипы, плачущий голос женщины. Я приковыляла поближе, чтоб расслышать что там происходит. Нехорошо подслушивать, конечно, но всё же…
– Герман Александрович, ну что же делать. Мне срочно надо уехать. Сколько объясняла, просила Амалию Викторовну, она ни в какую не отпускает, грозится выгнать.
– Варвара, что за безответственность. Вы нашли себе замену?
– Да никто не хочет с вашей тётей на час оставаться. Она своим характером всех распугала.
Герман довольно жёстко спросил:
– Как вы собирались оставить человека в инвалидной коляске, Варвара? Найдите замену и можете ехать.
– Да не могу я никого найти. А у меня ребёнок болеет, мне в больницу надо.
Стоя за стеной я чувствовала как накаляется атмосфера.
– Идите. Я разберусь.
Герман вернулся в дом, увидел меня в коридоре:
– Ты чего тут, Маша?
– Может быть я смогу пригодиться?
– Маша, спасибо. Вернись в столовую.
Мне показалось, ему не понравилось, что я вылезла. Ну и подумаешь. Я поковыляла назад нетвёрдо ступая на ногу. Она мне поскуливала в ответ, но к удивлению не особо болела.
Есть расхотелось, я вся в сомнениях присела на стул. Кто такая тётка в инвалидном кресле? Конечно, меня напрягал звонок девушки. Это явно не сестра, это ЕГО девушка.Вопрос вертелся на языке, у меня хватило ума прикусить себе этот самый язык.
Герман кому то звонил, отдавал распоряжения.
Вернулся ко мне:
– Маша, чувствуй себя как дома. Приеду в обед, займёмся твоими делами.
– Постой, – я попыталась его остановить:
– Мне неловко. Вдруг кто то придёт, а я здесь.
– Кто сюда придёт? – Герман так искренне удивился, что я сама не сразу набралась смелости сказать:
– Например твоя жена, или девушка, или родители, например. Друзья, в конце концов.
– Никто не придёт. Здесь бывают только те, кто мне очень нравится. Вот ты, например. Ты мне очень нравишься.
Он приобнял меня, и, ушёл. Я так и стояла, раскрыв рот. Я ему нравлюсь?