Время, казалось, замерло. Все чувства притупились. Мой разум изо всех сил пытался осознать, осмыслить, как мужчина, которого я полюбила всей душой смог сделать такое. Превратился в какую-то уродливую карикатуру того прекрасного Мурата, что покорил мое сердце.
Не обращая внимания на мое состояние, мужчина справился с платьем и, схватив меня за локоть, подтащил к кровати. Не успела опомниться, как меня грубо на нее швырнули. На чертовы лепестки роз...
Глотая слёзы, попыталась вскочить и убежать. Но Мурат вновь схватил за руку и с силой дёрнул обратно. Свалилась неуклюже на постель. Он залез на меня сверху и зафиксировал руки над головой. Я боролась, не хотела позволять ему делать мне больно, тогда у меня еще были на это силы. Извивалась, кричала, пыталась кусаться и лягаться. Только где мне с ним справиться.
– Я буду первым... – шептал он мне на ухо.
Я же рыдала в голос. Думала, потеряю сознание от резкой и острой боли. Из груди вырвался то ли крик, то ли вой. Внизу всё огнём жгло.
– Кричи громче! – приказал он продолжая свою пытку.
Какое «кричи», я онемела. Спазм сдавил грудь, только, как рыба хватала ртом воздух. Наверное, у меня началась паническая атака.
Жуткая боль внизу и нехватка воздуха сводили с ума. Эта сволочь пыхтел и стонал. А я медленно сходила с ума. Как не вырвало прямо на него?
Не знаю, сколько это длилось по времени, мне казалось что неимоверно долго... Наконец он отпустил меня, перекатился на бок и пошел в душ. Я же не шевелилась. Меня трясло как лист на ветру. Немые рыдания содрогали тело. Приподнялась на локтях, а на кровати... Не хочу об этом говорить. Так испугалась в первые секунды. Встать удалось только с третьей попытки и сразу упала, ноги не держали. Внутри всё горело огнём. К черту вашу любовь, если это всё так отвратно и больно.
Дрожащими руками завернулась в остатки своего платья, ожидая возвращения Мурата. Мы должны поговорить.
Щеку продолжало жечь. В голове всплыла мысль, бежать, да только я понятия не имела где мои вещи, а обнаженной особо не побегаешь.
Вздрогнула от звука открывшейся двери. Вообще ощущала себя напуганным зверьком, что шугался любого шума. Мурат вышел из душа, волосы влажные, полотенце на бедрах. Такой весь, улыбается, тварь!
– Давай в душ и повторим. – вновь приказ, а не предложение.
Какое «повторим»? Да я под дулом пистолета второй раз не лягу с ним на одну кровать.
– Не подходи ко мне, урод, – меня трясло мелкой дрожью, никак не могла взять себя в руки. Нервная система просто не справлялась с перегрузом. – Я завтра подаю на развод. Ты больной! Я не буду с тобой жить...
Он вновь, оказался рядом, слишком быстро, схватил за шиворот, как котенка и ощутимо встряхнул.
– Слушай внимательно. – припечатал Мурат, – Это теперь твой дом, я твой муж и это твоя жизнь. Будешь хорошей девочкой – бить не буду, будешь плохой – перевоспитаю. Встала! Пошла в душ. И про развод забудь. Ещё раз заикнешься... Я могу быть только вдовцом. Уяснила?
Кивнула, не особо его слыша. Лишь бы отпустил... Отшвырнул от себя, а я чуть не потеряв равновесие, рванула в душ. Стояла под струями и рыдала, точнее внутри плакала маленькая Ангелина, мир которой рухнул. А сказки теперь вызывали бурю злости и ненависти внутри к их лживым авторам.
Глава 8
В шикарной ванной комнате я пробыла довольно долго. Интерьер снова поразил своей роскошностью и удобством, но я уже не восхищалась, ощущала себя словно в дорогущем отеле. Новая зубная щетка стояла в стаканчике, новое никем не тронутое мыло в форме ракушки, даже халаты имелись, белые одинаковые, безликие, они висели возле душевой. Явно чистые, что к лучшему. Вещь с запахом Мурата я надеть бы не смогла.
К моему облегчению, когда я покинула ванну, муж уже спал. Подергав дверь и убедившись, что она заперта, ринулась к окну, но и оно оказалось заблокировано. Вымотанная, свернулась в позе эмбриона на свободной части кровати, к сожалению, иных горизонтальных поверхностей, кроме пола, в комнате больше не было.
Просыпаться не хотелось. Стоило открыть глаза, как сердце забилось от страха быстрее. Воспоминания о вчерашней ночи накрыли лавиной. Ослепительные лучи утреннего солнца проникали сквозь кружевные занавески, отбрасывая мягкое сияние на паркетный пол. За окном пели птички. Будто и не было вчера в моей жизни тех ужасов ... Я же желала вернуться обратно в царство снов, где чувствовала себя в безопасности.