Но прежде всего, для начала нужно самой признать себя жертвой, а любимого человека чудовищем, иначе не вырваться из порочного круга насилия. Ты легально являешься тренажером для больного садиста, что с наслаждением методично отрабатывает на тебе всё новые методы унижений и манипуляций. Как ты докажешь эмоциональное насилие? Никак. После него не остается синяков. А душа? Кому она кроме тебя нужна?
Но пока еще наивная и верящая в единичность приступа неадекватности мужа, я лелеяла надежду на счастливое будущее...
Мурат ушёл на работу оставив меня одну. Не могла нормально ходить и сидеть. Весь день проплакала в подушку, отказываясь от еды. Был только один человек, с кем могла это разделить. К родителям было страшно идти с подобным рассказом. Особенно к отцу. Да и теплился огонек веры, что Мурат действительно так больше никогда не поступит.
– Алло, – услышав голос Кати, еле сдержалась, чтобы не завыть в трубку.
– Это я. Прости меня, пожалуйста, – сдавленно выпалила на одном дыхании. Даже если бы она меня не простила, я бы не отстала. Мне жизненно необходима была Катя, как лучик света или глоток чистой воды...
– И ты меня прости. – с волнением затараторила она, – Не мое это дело. Ты его любишь, а я лезу, – чувствовалось, что она тоже очень переживала из-за нашей ссоры и уже не злилась на меня. – Лучше рассказывай, как первая брачная ночь прошла? – спросила она игриво.
Вот здесь меня и прорвало. Не могла сказать ни слова, только выплакивала всю свою боль ей в трубку.
– Гель... – растерянно и с беспокойством позвала Катя. – Да что у тебя там случилось-то?
– Он ударил меня, – сквозь всхлипывания поделилась с ней своим горем, – А потом... Потом... Это было ужасно, Катюша, я ходить нормально не могу... – поток слез не прекращался, а я, ощутив поддержку, просто расклеилась окончательно.
– Тише – тише, – как маленькую успокаивала меня подруга, – Больно и должно быть. Может ты испугалась просто? А ударил... Это как? – бестолково уточнила она, явно пребывая в шоке.
И я пересказала ей всю ночь в красках. Не таясь и не стесняясь в выражениях.
– Вот урод! – охнула пораженно Катерина. – Да ему там всё оторвать надо! Ты почему еще в его доме? – задала она резонный вопрос.
– Я хотела уехать. Развестись... Но он пообещал, что больше такого не повторится, – жалко мямлила в ответ, только сейчас осознавая, как по-дурацки это звучит.
– Да он же больной, как ты можешь ему верить?! – эмоционально возмущалась на мою бестолковость подруга, – Шмотки в руки и к родителям.
– Нет, – возразила уверенно, – Вдруг...
– Вот же дуреха, – сокрушенно вздохнула Катерина, – Ладно, держи меня в курсе, если что, звони, я с полицией приеду. – решительно подытожила она.
– Хорошо, – воспряла духом я. Когда знаешь, что за тебя заступятся, что есть тот, кому ты не безразличен и проблемы видятся под другим углом.
Завершив разговор, счастливо улыбалась.Тогда не знала о еще одной страсти моего мужа, к вуайеризму и маниакальному желанию контролировать свое имущество, к коему теперь причислена и я. По всему дому стояли скрытые камеры, и весь наш с Катей разговор Мурат прослушал и даже записал. Мне тогда и невдомек было, что эти камеры писали все, что происходило на территории коттеджа, в том числе и мои страдания, и его забавы ...
Глава 9
К вечеру всё же заставила себя подняться с кровати. Надев свои джинсы и футболку, спустилась вниз. Состояние еще было разбитое, а внизу живота потягивало.
В гостиной увидела женщину средних лет. Ее темные волосы были собраны в пучок, а наряд, состоящий из черных брюк и белой блузки с короткими рукавами, больше напоминал офисный стиль, нежели форму домработницы. С сосредоточенным выражением лица она тщательно вытирала пыль с полок, расставляя попутно по местам миниатюрные статуэтки. Работу она свою выполняла профессионально. Несмотря на скромный внешний вид, в ней чувствовался богатый опыт и немалая работоспособность.
Услышав мои шаги, женщина обернулась и вытянувшись по струнке, дежурно поприветствовала меня:
– Добрый вечер, Ангелина Константиновна.
– Добрый, – было немного неловко от присутствия в доме постороннего человека. Хотя и радовало, что я не совсем одна в этом огромном коттедже.
– Меня зовут Алла Викторовна. И я буду помогать вам по дому, – добавила она, заметив мою растерянность.
– Спасибо, – совершенно не зная, как реагировать на такую новость, ответила банальной благодарностью.