Не теряла времени даром и наслаждалась своей непродолжительной свободой. Бродила по пустым комнатам, попутно открывая окна, позволяя прохладному ветерку вытеснить все воспоминания, заменив их свежестью и чистотой.
Время приближалось к ужину, а я неумолимо к своему личному рекорду на беговой дорожке. Вся мокрая и вымотанная, ощущала покалывание в легких от долгого бега. В ушах играл известный трек, а я, снизив скорость, постепенно замедлялась, намереваясь отправиться в душ. В этот момент свет вырубило.
С колотящимся сердцем, практически на ощупь, прокралась через затемненный тренажерный зал в сторону коридора. Каждый скрип и шорох эхом отдавался в ушах.
– Ангелина Константиновна, – с нескрываемым волнением и испугом, звала меня Алла Викторовна, – Вы в порядке?
– Что со мной будет? – фыркнула в ответ, не испытывая к ней ни капли уважения.
Если по наивности первое время я ждала от этой женщины сочувствия и помощи, то после одного эпизода, она для меня перестала существовать.
Года два назад мы с Муратом очень сильно повздорили из-за Карины. Эта «ночная бабочка» настолько обозрела, что заняла одну из комнат в доме и полоскала свои телеса в нашем бассейне.
Так вот, я стояла около лестницы и кричала на мужа, требуя убрать его ручное домашнее животное из нашего дома. Мурат сперва орал в ответ, потом тряс за плечи, а следом откинул от себя, и я кубарем полетела вниз. Как итог, перелом руки, очередное сотрясение, множественные ушибы. Находясь в отчаяньи, вызвала полицию в намерении засадить этого урода. И что вы думаете? Приехали эти защитники даже быстрее скорой, оглядели дом, затем меня. Ознакомились с документами, поняли, что я жена и отказались принимать заявление. На мои крики и угрозы, они пригрозили мне штрафом или арестом. Сами того не понимая, полицейские лишили меня любой надежды и веры в справедливость. С отвращением наблюдала, как Мурат сует им в карманы деньги, а Алла Викторовна горячо убеждает, что я напилась и оступилась...
Не перевариваю эту продажную стерву, готовую целовать ботинки моего ублюдка-мужа за кругленькую сумму. Но зато «собачонку» я выжила, сыграла на очередном приступе любви Мурата, и Карина свалила с моей территории...
– Видимо что-то с трансформатором... – объясняла экономка, словно я спрашивала ее предположения.
– Ну так решите эту проблему, меньше слов, больше дела – рявкнула, заходя в гостиную и окидывая ее недовольным взором.
– Да, сейчас, – засуетилась она доставая из кармана телефон, – Страшно-то как...
– С чего это? – усмехнулась, плюхаясь на диван и рассматривая предзакатное небо.
– Как же, – удивилась она, – Дом такой большой, нас двое, да и камеры не работают...
Больше я ее не слушала, будто провалилась в какой-то вакуум. Отсутствие света и камер наблюдения дало мне проблеск надежды на то, что я смогу раскрыть правду о незаконной деятельности моего мужа. Стоило лишь проникнуть в его кабинет. Глупо полагать, что он весь компромат оставил на столе, но всё же...
С каждым новым шагом приближающим меня к заветной двери, я боролась с сомнениями и страхами, закрадывающимися в мою душу. Внизу суетилась и кудахтала Алла Викторовна, а я сославшись на необходимость принять душ, пошла наверх.
Добравшись до кабинета мужа, почувствовала, как по венам пронеслась волна трепета и решимости. Стараясь не шуметь, осторожно отворила дверь и проскользнула внутрь. Комната была окутана полумраком, освещал ее лишь слабый свет заходящего солнца, пробивавшийся сквозь шторы. Действовать нужно было быстро.
Руки дрожали, когда я торопливо и осторожно выдвигала ящики стола и рассматривала документы в поисках каких-либо улик. Тишина давила, усиливая звук моего учащенного сердцебиения. Время, казалось, растянулось, пока я тщательно просматривала каждую бумажку.
Замерла, когда в самом низу, оказалась не очередная полка, а небольшой сейф. Сердце чуть не остановилось, а я интуитивно напрягла слух, пытаясь уловить хоть малейший шорох или признак движения. Но кабинет наполняли лишь мое собственное сбитое дыхание и слишком громкие удары сердца. Сев на корточки, первым делом набрала дату рождения Мурата. Механизм слишком громко известил о неверной комбинации. Вздрогнув, и бросив затравленный взор на дверь, попробовала вновь. Ввела дату нашей свадьбы. Наивно, но попробовать стоило. Далее дата моего рождения, опять мимо. А после... Дата рождения Сабиночки. Никогда бы не подумала, что муж так сентиментален и неосмотрителен. Замок щелкнул, извещая об открытия.