Боже... Я не дышала, смотрела в его глаза, как загипнотизированная, позабыв все на свете.
– Потом у Кати – еле разлепила пересохшие губы.
– Что делали? – спросил с любопытством Мурат. Со стороны могло показаться, что он просто интересуется, если бы не наша поза и напряжение в воздухе. Так бывало перед грозой. Когда вроде и тучи еще не такие густые, но ты всем нутром ощущаешь нарастающее буйство стихии. Каждый нерв в твоем теле сигнализирует об опасности, от чего ты невольно прислушиваешься к раскатам грома и всё чаще поглядываешь в небо.
– Чай пили. Кино смотрели. Общались. – перечисляла на автомате, без запинки и каких-либо раздумий. Стоило хоть где-то сбиться, и рвануло бы в ту же секунду.
Задумчиво рассматривая меня своим глазами цвета ртути, муж будто сканировал каждый миллиметр моего лица . А после отпустил, достал из кармана телефон и, протянув мне, бросил требовательно:
– Звони.
Мне не нужно было повторять дважды. Дрожащими руками взяла тяжелый гаджет и под его неотрывным взглядом набрала подруге. Мысленно посылала ей импульсы, или всё же мольбы. Ведь не предупредила даже ни о чём, ничего не обговорила!
– Алло, – бодро гаркнула Катерина.
В эту же секунду резким движением Мурат выдернул у меня из рук телефон и нажал на громкую связь.
– Где была Ангелина? – спросил муж грубо, даже не удосужившись поприветствовать девушку или хоть что-то ей объяснить.
– У меня, – тут же, без запинки, отчеканила Катя. А я еле сдержала вздох облегчения. Однако, рано обрадовалась...
– Что делали? – продолжал муж свой допрос, даже не посмотрев на меня.
– Послать бы тебя – душевно выдала подруга.
А я буквально ощутила, как она скривилась от тона и слов Мурата. Она никогда его не любила и не скрывала этого. В отличие от меня, на Катерину у него не было рычагов давления. Мне же оставалось лишь восхищаться ее храбростью и ободряться от того, как она заступалась за меня. – Чай пили, болтали, а ещё кино смотрели. В туалет сколько раз ходили, сказать? – всё же ответила она на вопрос, перечислив всё то, что мы обычно с ней и делали, проводя время вместе.
– Во сколько ушла? – продолжал искать за что зацепиться муж.
– Около семи, – выдала подруга, назвав время, в которое я к ней заехала.
Услышав желаемое, Мурат сбросил вызов. Продолжил задумчиво крутить телефон в руках, поворачиваясь ко мне и рассматривая, словно букашку под ногами. Будто прикидывал в уме, как бы по необычнее поступить со мной. Никогда заранее не понятно, поверил он тебе или нет.
– Ты либо настолько тупая, что не понимаешь простые правила. – волосы на голове начали шевелиться от низкого тембра, пропитанного угрозой, – Либо тебе нравится меня выводить. – практически прошипел муж, вновь оказавшись рядом.
Молчала, опустив глаза в пол. Лишь бы не разозлить его еще больше. Иначе... Это был мой последний свободный выход из дома.
– Молчишь? – хмыкнул с каким-то наслаждением Мурат, словно напитываясь моим страхом и беспомощностью. Воздух становился слишком густым, а у меня закружилась голова.
Звук хлесткой пощечины оглушил, а в глазах потемнело. Голова дернулась от удара, во рту появился металлический привкус крови, он разбил мне губу.
– Ответа не слышу. – прошипел над моим ухом Мурат.
– Тупая, – простонала в ответ.
А после взвизгнула, так как он больно схватил меня за волосы, заставляя поднять голову и смотреть в его стального цвета глаза.
– Если я узнаю, что ты хоть в чём-то солгала мне. – припечатал леденящим тоном муж, – Пострадаешь не только ты, но и подружка твоя.
– Я не лгала, клянусь, — взмолилась дрожащим от страха голосом.
Тускло освещенная комната, казалось, сжималась вокруг меня, удушая.
Хватка Мурата усилилась, от чего голову пронзило новой волной боли. Злоба танцевала в его глазах, будто языки адского пламени. Я же изо всех сил старалась сохранить самообладание, несмотря на страх, пронизывающий каждую клеточку моего тела.
– Пожалуйста, я говорю правду, — прошептала, облизав окровавленные губы, из глаз по щекам покатились крупные горячие слезы. Его искаженное от ярости лицо, было так близко. Щека Мурата подрагивала от нервного тика, настолько он был взбешен в этот момент.
– Я бы никогда не подставила Катю, ты же знаешь, как она мне дорога... — выдавила из себя, голос мой был пропитан смесью отчаяния и полного подчинения. Я готова была сказать и сделать хоть что, лишь бы он успокоился и поверил мне.