Мурат в шикарном сером костюме и белой рубашке, ожидал меня внизу, в его руках была круглая бархатная коробочка.
– Почти идеально, – осматривая меня будто товар на рынке, констатировал супруг, – Не хватает только одной детали, – с этими словами он открыл футляр и явил моему взору то самое колье, которое я когда-то фотографировала в торговом центре. Только теперь оно не вызывало во мне никаких эмоций.
– Спасибо, – выдала на автомате, поворачиваясь к нему спиной и позволяя надеть украшение. Металл холодил кожу, а из-за камней оно было достаточно тяжелым.
– Вот теперь всё прекрасно, – хмыкнул довольный муж. Он вообще пребывал в приподнятом настроении, что было в последнее время большой редкостью, – Улыбнись. – приказным тоном произнес он, беря меня под руку и ведя на выход.
Подъезжала к банкетному залу, без каких-либо мыслей и эмоций. Хотелось просто пережить этот вечер, фальшиво улыбаясь и делая вид, что мне интересно.
Вся парковка была заставлена машинами, и мы не сразу нашли место, где оставить наше авто. Людей в зале было много, преимущественно мужчины. Поразительно, но интуиция молчала, предчувствий никаких не было. Меня не накрывало страхом или паникой. Я просто была тут и все, покорно семенила рядом с Муратом, опустив голову и совершенно не обращая внимания на людей. Напрасно...
– Пойдём, познакомлю тебя кое с кем. Ты будешь приятно удивлена, – больно впиваясь пальцами в мою руку, приглушенно произнес муж.
Просто кивнула и продолжила следовать за ним. Отсутствующим взглядом мазнула по двум мужчинам, стоящим около фуршетного стола и явно ожидающим нашего приближения. До сознания медленно начало доходить, что на меня смотрит Леонид. Он даже улыбнулся мне, как старой знакомой. И только в этот момент на меня накатило озарение, а внутри всё похолодело.
Дальше начался мой персональный ад...
Мы подошли к Леониду и… Саше. Меня словно заклинило, я не могла убрать с лица вежливую отстраненную улыбку, с которой передвигалась по залу. Сердце же наоборот, так сильно билось о грудную клетку, что стала неметь левая рука. Во рту пересохло, а в глазах запрыгали белые мушки. Казалось, еще немного и я потеряю сознание. Боль в груди усиливалась.
– Добрый вечер, – с улыбкой поздоровался с мужчинами Мурат. Лёня глядел с нескрываемым любопытством и удивлением. На Сашу я старалась не смотреть, и так чувство было такое, будто с меня кожу живьём снимают.
– Добрый вечер, – кивнул блондин. – А вы здесь какими судьбами?
– Да вот, решили с моей Гелечкой развеяться, и поддержать инновации своим непосильным вкладом, – примерзки мягким тоном пояснил муж.
Дальше не слушала. Осмелилась и посмотрела в глаза Романова. Его взгляд испепелял заживо, и я медленно умирала внутри. Именно это и боялась увидеть на его лице. Титанических усилий мне стоило держать спину прямо и изображать безразличие.
В голове билась еще одна ужасающая мысль: «Мурат всё знает!». Его стальные глаза прожигали меня насквозь. Тяжело сглотнула, пытаясь сохранить самообладание, хотя дрожащие руки выдавали мой страх. Теребила ремешок своей сумочки, чтобы хоть как-то унять тремор пальцев.
Саша не вымолвил ни слова. Говорили лишь Мурат и Лёня. Муж засмеялся, выводя меня из оцепенения. Как на буксире, двинулась за ним, не оборачиваясь и с трудом передвигая ногами.
– Мне что-то плохо. – прошептала, чувствуя тошноту, – Я в туалет, – предупредила Мурата, освобождая свою руку из его захвата.
Брезгливо посмотрев на меня, он воздержался от комментариев, позволяя мне удалиться. Поспешила в нужную сторону. Краем глаза заметила, как тут же сорвался с места Романов. Он не выжидал, не пытался создать видимость, что спешит не за мной. Несся, как локомотив.
Саша нагнал меня в коридоре, и не говоря ни слова, схватил за запястье заставляя следовать за ним. Романов намеренно или из-за охватившей его злости, делал мне больно, слишком сильно сжимая свои пальцы. Мужчина буквально зашвырнул меня в туалет, закрывая за собой дверь на замок. Места здесь было немного, поэтому обняв себя за плечи, отошла от него как можно дальше.
– Ничего рассказать не хочешь, Катя? – выплюнул он, от него веяло удушающим бешенством. А стены начали давить на меня.
– А что рассказывать? – спросила глухо, понимая, что придется рушить всё до основания. – Что скучно стало в семейной жизни, и решила развеяться? – сказала, а у самой во рту горько стало от этих слов.
Зачем я так? А что должна была сказать? Бросит меня и будет ненавидеть...