– Вот значит как? – Романов произнес это таким тоном, что я впервые его испугалась.
В два шага он оказался рядом. Грубо развернул к себе спиной. Толкнул к стене. Распласталась на ней. Смотрела в стену, и слезы текли из глаз. Платье мне начал задирать. Зажмурилась, стараясь не дышать. Если он сейчас это сделает, то станет в моих глазах таким же как Мурат. Все мужчины одинаковые...
– Что вся сжалась? – хмыкнул он мне на ухо, – Думаешь, я не побрезгую воспользоваться женой такого ублюдка, как Гофаров? Ошибаешься. Выдыхай и беги к мужу. Развеялась. Хватит.
Вздрогнула от шлепка по попе. Щелкнул замок и хлопнула дверь. Я осталась одна. Тело трясло в лихорадке. Всхлипы разрывали грудную клетку, я будто захлебывалась ими. Слезы лились нескончаемым потоком. Так больно, так гадко на душе...
Зачем он так со мной? Хотя... Сама виновата! Во всём! Ненавижу себя! Еще подрагивая и всхлипывая, умылась, смывая макияж. Какая разница как я выгляжу?
Поплелась обратно в зал. Мурат ожидал моего приближения, поджав недовольно губы.
– Почему так долго? – рявкнул он.
– Плохо мне, – прошептала, мечтая покинуть это место, как можно скорее, скрыться с глаз Романова.
Мурат схватил меня за локоть и, как следует встряхнул, так что даже зубы клацнули.
– Ты что творишь, сука? Решила меня опозорить? – ледяным тоном процедил сквозь зубы уже весь красный муж. – Быстро в машину, я со всеми попрощаюсь пока.
Отпустил меня, грубо отталкивая. А я стояла и смотрела ему в спину, не в силах сдвинуться с места. Обернулся.
– Ангел, – предостерегающе проговорил он, ещё пытаясь держать себя в руках.
Но у меня уже включился тумблер на режим самоуничтожения. Поэтому сделала то, о чем давно мечтала. Показала ему средний палец и сказала:
– Да пошел ты...
Не успела договорить, он в три шага подлетел ко мне. На глазах у присутствующих. Какой позор для его репутации... Схватил меня за шкирку так, что платье затрещало, и почти волоком потащил на улицу. А меня смех пробрал. Не могла остановиться. Ну точно со стороны выглядела чокнутой...
Я не сопротивлялась, безвольно повисла в его руках. Мурат впихнул меня на заднее сидение, сам сел за руль и дал по газам. Машина неслась по трассе, а я лежала, вдыхая запах дорогой кожи обивки кресел и периодически вздрагивала от смешков.
Наверное, сегодня он меня убьёт... Но страха не было, впервые было всё равно на своё будущее.
Мы не доехали до дома. Съехали с дороги к полю, Мурат вышел из машины и, открыв мою дверь, выволок меня из салона. На улице уже стемнело, и редко проезжающие водители вряд ли обращали на нас внимание.
– Повеселилась? – осатанело проревел он, расстегивая ремень и вытаскивая его из петель. – Теперь моя очередь!
С этими словами он толкнул меня в грудь, отчего я споткнулась и упала на землю.
Веселье началось... Он от души хлестал меня своим ремнём, в его руках был свободный от пряжки конец кожаного девайса... Оставляя ожоги на моём теле, Мурат лучился от довольства. Громко приговаривая, что и как сделает со мной сегодня, он тяжело дышал, явно вкладывая недюжинную силу в каждый взмах. Я же кричала и пыталась закрыть лицо и голову руками. Каждый удар - мой вой. Рук уже просто не чувствовала.
– Ненавижу! – выкрикивала между свистами ремня и бряцаньем тяжёлой металлической пряжки, слезы текли ручьём. – Чтоб ты сдох! Тварь! Ты мне всю жизнь сломал.
Этим подстегивала его только больше, но остановиться не могла. В конце концов, он выдохся быстрее. А я так и лежала на земле, трясясь. От нервного перенапряжения и боли, меня вырвало. Согнувшись пополам опустошила свой желудок.
– Сама дойдешь, – выплюнул Мурат с отвращением, садясь в машину. – Весь салон замараешь.
Он уехал, а я так и осталась лежать у обочины. Прохладная земля не унимала, ни физической, ни душевной боли. В голове был вакуум, в груди вместо души, зияла черная дыра. Сколько прошло времени, не знала, но ощущала, что не так много, и мне нужно было идти. Если сильно задержусь, он ещё больше озвереет.
Встала со второй попытки. Руки все в полосах, красных и кровянистых пятнах. Дома меня ждало продолжение... Сняла туфли и неспешно пошла вдоль трассы в сторону нашего поселка. Больше идти мне было некуда, да и незачем…
Глава 31
Катя
С каждым днем мне становилось все тревожнее, сердце то и дело норовило пробить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Ангелина в прямом смысле пропала. Кажется, я уже в сотый раз набирала ее номер, но вновь не получала ответа. Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, и тяжелое чувство тревоги не покидало меня. Никак не могла избавиться от растущего страха, что козлинский ублюдок каким-то образом мог всё узнать и покалечить подругу.