Квартира была практически в нашем полном распоряжении на лето, так как родители жили на участке весь жаркий период, а на зиму возвращались в город. Застать их дома было сложно. Мамочка моя работала на дому швеёй и спокойно выполняла заказы на свежем воздухе, а отец работал на окраине, так что на машине ему из нашего товарищества добираться было даже удобнее.
– Это каторжный труд, – стонала Катя, валяясь на диване в позе морской звезды. Она, как зашла, так и распласталась на нем лицом вниз.
– Не стони. Для фигуры полезно, – вытирая волосы полотенцем, попутно пыталась подбодрить ее. Закалки у меня было больше, поэтому вернувшись, первым делом приняла душ. Теперь же ощущала даже какую-то бодрость в теле и эмоциональный подъем.
– Лучше без фигуры, чем так. – перевернувшись на живот, проворчала Катерина. – От такой работы даже кони подохнут... Какие у нас планы? – потерев лицо ладонями, заинтересовано вопросила подруга.
– Завтра можно на пляж, – пожала плечами и отправилась на кухню, планируя чем-нибудь подкрепиться.
– Я же про вечер! – возмутилась громко Катя.
Поднявшись и покряхтывая, как ворчливая старушка, подруга похромала следом за мной. Подавив улыбку, наблюдала за ней. Вся вселенская мука отражалась на симпатичном загорелом лице Катерины. А всего-то половину грядки прополола.
– Ты же устала? – поддела ее, включая чайник.
– Я работать устала, а не веселиться, – парировала Катя, забираясь на кухонный уголок.
– Можно на набережную сходить, там сегодня какой-то праздник, даже вроде салют обещали, – рассуждала, пока рыскала в недрах холодильника в поисках провизии.
Тем более, находилась она в шаговой доступности, всего в паре остановок от моего дома.
– Прям, коту сметана, – расплылась в довольной улыбке она, - Я тогда домой сгоняю, переоденусь, а-то хожу в одном и том же.
– Давай, – кивнула, нагрузившись яйцами и помидорами, направилась к плите, – Обедать-то будешь?
– Конечно, – фыркнула она на мой вопрос.
– Тогда режь помидоры, – сунула ей в руки доску и нож.
Как только с обедом было покончено, ее сдуло. Только входная дверь хлопнула.
Вернулась она достаточно быстро, при полном параде. Волосы собрала наверх, неброский макияж, обтягивающие брючки и полу-рубашка, полу-корсет. С её формами смотрелось ошеломительно.
– Ого, – восхитились я, немного обалдев. – Мы точно на набережную идем?
– Это я к салюту приготовилась, – фыркнула, ни капли не смутившись подруга. – Так-с, а ты в этом собралась? – протянула она, задумчиво осматривая мои джинсы и обычную футболку.
– Ну, да, – произнесла с сомнением, тоже опуская взор и испытывая неловкость. Будто я в мешке из-под картошки стояла.
Катерина не говоря ни слова, направилась к моему шкафу и вытащила на свет бордовое короткое платье из бархата.
– Вот! Это надевай. – радостно выдала она.
– Кать, – скептически начала. – Мне его мама для сценки в выпускном классе шила. Я в нем не пойду.
– Какая ты нудная, – пробубнила она, мотая бархатной тряпочкой в воздухе.
– Какая есть, – развела руками, отбирая у нее платье и забрасывая его обратно на полку.
Переругиваясь больше ради развлечения, наконец покинули квартиру, направляясь в сторону набережной.
Стоило выйти из жилого квартала на оживленный проспект, как нас окутало целой симфонией звуков и ароматов. Время близилось к закату, от чего практически золотые лучи солнца, подсвечивали всё своим мягким сиянием, отбрасывая длинные тени на тротуар. Воздух был наполнен смесью запахов выхлопных газов и уличной еды. Смех и болтовня мимо проходящих пешеходов смешались с гудением машин. Город жил, дышал. Окна высотных зданий отражали яркие оттенки предзакатного неба. Этакий урбанистический сказочный мир. Красиво.
Жутко довольные шагали с Катериной вдоль дороги, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу. Так заболтались, что особо и по сторонам не смотрели. Лишь ступив на «зебру», услышали протяжный визг резко тормозящих шин. Зажмурилась, приготовившись к удару. Сердце упало в пятки, а внутренности скрутило от ожидания неизбежного. Катя рядом вскрикнула, пытаясь отпрыгнуть подальше.
Секунды неимоверно долго тянулись, а удара не последовало. Белый Мерседес успел среагировать и затормозил в полуметре от нас.
– Вы как? – услышала обеспокоенный мужской голос. Перевела испуганный и рассеянный взгляд на водителя и онемела. На меня смотрел тот самый обладатель серых глаз. Незнакомец из ресторана, пытавшийся угостить нас шампанским.