– Чего ты хочешь, Карина? – спросила спокойнее. А Катя при упоминании любовницы Мурата изобразила рвотные позывы.
– Геля, слушай меня и не перебивай, – взмолилась она, горячо шепча, из-за чего плохо различала то, что она говорит, – Мурат планирует увезти вашу дочь за границу. У нас рейс через пять часов. Я не могла не сказать... Иду! – крикнула она громко и добавила торопливо, – Я тебе не звонила...
Застигнутая врасплох ее мольбой, не сразу осознала сказанное ею. Но она сбросила, а я стояла и не могла пошевелится.
– Что? Чего эта мочалка хотела? – суетилась рядом Катя, заметив мое состояние.
– Мурат увозит Саби... – казалось, я даже дышать не могу, – Я ее никогда больше не увижу... – но вместо истерики, меня словно встряхнуло, резко развернувшись к подруге, произнесла требовательно, – Звони Саше, следователю, хоть на таможню, но Мурата нужно остановить, а я пока попробую задержать его дома.
– Как? – опешила Катя, наблюдая, как я сорвалась к машине. – Геля!
– Костьми лягу, но он не переступит порог дома, – пробормотала себе под нос.
Мне нужно было время. И я точно знала, на что его не пожалеет Мурат.
Гнала, как ненормальная. Бросила машину на лужайке, даже не заглушив мотор. Руки тряслись от страха, что опоздала и они уже уехали. Ноги несли меня вперед, с каждым шагом я чувствовала, как внутри меня все кипело от гнева и решительности.
Дверь в дом была не заперта, в коридоре стоял чемодан, а мне на встречу по лестнице спускались Мурат и Карина. И если у первого лицо было безразличное, то у его любовницы взгляд метался. Я же, взяв себя в руки, всеми силами изображала дуру.
– Что происходит? – вопросила, стараясь быть спокойной. – Вы куда-то уезжаете?
– Всё же сдала меня, – покачал муж головой, поворачиваясь к Карине. – Сука. Думала, что умнее меня? – прошипел он угрожающе, а она испуганно отпрянула от него.
– Мурат, я бы никогда... – хреновая из нее актриса. Муж резко и сильно ударил Карину. Вскрикнув, она упала и, ударившись о перила, отключилась.
– Не стоило тратить денег на твой билет, бесполезная идиотка. – брезгливо бросил он девушке, переступая через нее. У меня же пульс в ушах набатом бил, – Теперь с тобой, – переключился на меня. – Надо было тебя ещё там на трассе прибить. Сейчас бы меньше мороки было.
Он спускался, а я впервые не отступала пугливо, а ожидала его расправив плечи. Не сдвинусь с места. Мурат подошёл ко мне вплотную и, как следует, зарядил пощечину. Щека горела, из глаз брызнули слезы, но я снова не отступила, сжала сильнее кулаки.
– Сколько раз? – закричал он. – Сколько раз ты с ним спала?
– Много! – Мурат расплывался из-за слёз. Только бы Катя успела всех предупредить, и он не покинул страну...
– Прекрасно, – пророкотал с предвкушением муж. – Пока у меня есть время, ты за каждый раз ответишь.
– Ты сгниешь в тюрьме... – прошипела с ненавистью ему в лицо, глаза Мурата потемнели, и он ударил меня в живот.
Согнулась пополам, жадно хватая ртом воздух, пыталась стерпеть адскую боль.
– Ты в этом так уверена? – произнес он сочувствующим тоном.
– Абсолютно, – с трудом выдавила, еще пытаясь выровнять дыхание, – А еще лучше, если ты сдохнешь. Как безродная, никому не нужная псина. Тогда весь мир вздохнет в облегчении.
– Глупая курица, – засмеялся он весело и заливисто. – Как ты была тупой, Ангел, так и осталась. Этим миром правят деньги. И пока они у меня есть, я буду жить в своё удовольствие. – наклонившись ко мне, выдал победно Мурат.
– Я из тебя человека сделал, любил, воспитывал, а ты неблагодарная тварь. – поцокал он наигранно расстроено языком, – Вся такая угнетенная жертва, а за моей спиной развлекалась с другим мужиком. Я думал, ты нежный ангел, берег, денег на подарки не жалел, а ты оказалась дешёвой шлю...
– Да пошел ты, – выпрямляясь, перебила его насмешливо, – Забитое мамочкой нагулянное отродье. Тебя же все презирали и били. Никому не нужный ублюдок, позор матери. Решил на женщинах силу свою показывать? Слабак и ничтожество...
Вскрикнула, так как удары просто посыпались один за другим. Голову закрыла руками, но это не помогало. Какой-то ад творился вокруг. Рядом протяжно выла пришедшая в себя Карина.
Мурат не сдерживал себя, орал, называя последними словами, и продолжал бить. Мое тело превратилось в сплошной сгусток боли, все горело огнем. Это конечно не могло продолжаться долго, но определенное время я точно выиграла. И когда сознание медленно покидало меня, я очень надеялась, что этого времени хватит, чтобы не дать этому уроду увезти мою драгоценную доченьку из страны. Это были последние связные мысли в моей голове.