Внутри меня бушевали противоречивые эмоции. Я вспомнила бесчисленные ночи, проведенные в страхе перед его гневом и извращениями, годы безжалостного контроля, который душил меня. Я была свидетелем его жестокости, его манипуляций и полного пренебрежения ко всем, кроме себя. Эти воспоминания навсегда останутся со мной.
Теперь, узнав о его кончине, я почувствовала, как с моих плеч свалился груз. Хватка страха, сковывавшая меня так долго, ослабла, позволяя снова вздохнуть полной грудью. Казалось, темная туча рассеялась, открыв за собой проблеск солнечного света.
На похоронах Мурата я была белой вороной, не могла одеться в черное, не было в моей душе скорби. Постояла немного, послушала плачь его матери, и после прощания сразу уехала.
Всё свое имущество муж уже давно оформил на Саби и лишь малую часть на свою мать. На мне была только моя машина.
Но я ни на что не претендовала. Деньги заработаю сама, мне нужна была только дочь.
Несмотря на всю ненависть ко мне и сложные судебные разбирательства, Лейла Рустамовна проиграла. Меня признали мамой официально и установили место проживания малышки со мной.
Я пока не знала, как будет правильно. Прекратить их общение с бабушкой, так как та могла настраивать дочь против меня или же напротив, не рушить привычный мир Сабины.
Мать Мурата кричала в суде, что это я погубила ее мальчика, что мне нужно его наследство и другие гадкие вещи, а я старалась ее не слушать.
Из когда-то казавшегося мне самым уютным дома, где ни дня не была счастлива, уходила налегке. Забрала все украшения, подаренные Муратом, я их выстрадала, имею право. То самое колье, что было на мне, когда Саша узнал всю правду, аккуратно упаковала в футляр, решив, что оно останется дочери, на память о ее отце. А остальное решила сразу продать, нам с малышкой нужно свое жилье. Машину тоже себе оставила, с ребенком без колес будет сложно.
Брендовые шмотки, бесконечные сумочки, туфли, ничего из этого в новую жизнь я не взяла, только пару базовых вещей на первое время. Остальное при помощи грузчиков и транспортной компании я презентовала приюту для женщин, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. О нем мне когда-то говорила Катя, предлагая уйти от Мурата, но я так и не смогла. Пусть эти шикарные вещи хоть кому-то принесут счастье. Дом тоже был подарен Сабине еще в год ее рождения, его просто заперла и забыла дорогу к нему.
Саша больше не появлялся. Либо давал мне возможность наладить свою жизнь, либо решив, что я больше не нуждаюсь в его помощи, исчез навсегда.
Сердце рвалось на части. Не находила себе покоя. Хорошо, что было много дел, и они отвлекали. Наверстывала упущенное время с дочерью, переделывала ее документы и решала вопросы с наследством. Денег на счетах Сабины было много, Мурат хорошо о ней позаботился. Наша девочка обеспечена на всю жизнь.
Продав множество дорогостоящих украшений, каждое из которых напоминало об очередном приступе злости Мурата, я купила квартиру и сразу оформила ее на Сабину. Пусть и от меня у нее что-то будет
Самая долгожданная встреча с ней, навсегда отпечаталась в моей памяти. Я так боялась своим внешним видом напугать малышку, но ждать пока сойдут синяки, и ещё неизвестно сколько ее не видеть, больше не могла.
Приехав в дом Лейлы Рустамовны, с опаской поднялась на второй этаж. Руки дрожали, а сердце колотилось, как сумасшедшее. Саби сидела на пушистом ковре в своей комнате и играл с куклой. На звук открывшейся двери, она обернулась и нахмурилась, сразу не узнав меня. Пару мучительных мгновений и на ее лице расцвела улыбка, она бодро поднялась и подбежала ко мне, заключая в объятия. Меня трясло от сдерживаемых рыданий. Такое маленькое хрупкое тельце, сладкий запах от ее волос... Сколько раз я представляла, как обнимаю мою девочку, и вот это случилось наяву.
– Тётя Геля! – воскликнула доченька, а я подхватила ее на руки, крепче прижимая к себе. Тяжеленькая такай. Девочка моя. Плакала и целовала ее щечки. Не могла нарадоваться, надышаться. Теперь рядом навсегда, а не по видео. Вот он, мой смысл жизни.
– Я же обещала, что приеду. – кое-как прошептала с любовью, гладя ее по волосам.
– А папа когда приедет? – с любопытством спросила она. Вот он вопрос, на который не знала, что ответить. Нам еще предстоит много тяжелых разговоров. Мою доченьку ждет ни одно потрясение, но я всеми силами постараюсь, чтобы это нанесло минимальный урон ее психике.