– Живы, – немного заторможено ответила, поражаясь мысленно тому, на сколько тесен мир. А город – это по сути большая деревня.
– Ты нормальный вообще? – ожила рядом Катерина и в отличие от меня, она растерянности не испытывала, напротив, пошла в атаку, – Знаков не видишь? - впервые на моей памяти подруга реагировала так эмоционально. С другой стороны, и сбить нас пытались впервые. Мужчина перевел на неё холодный взгляд.
– Это проезжая часть. Подразумевается, что вы сначала по сторонам посмотрите, убедитесь, что нет опасности и только после этого пойдете, – буквально отчитывал ее он.
Мне стало неловко, вроде и наша вина есть в случившемся, ещё и Катя на него сорвалась.
– Извините, пожалуйста... – начала было оправдываться я.
– С ума сошла?– возмущенно вскинулась подруга. – Давай ему ещё моральную компенсацию выплатим за то, что он нас чуть не задавил. Скоростной режим соблюдать надо, и самому убеждаться, что железкой своей никого не переедешь.
Вокруг нас уже начали собираться зеваки, а мимо проезжающие машины сигналили.
Она ему не понравилась. Это было прямо написано на лице мужчины. С какой злостью он смотрел на Катю, подавляя явное желание сказать или сделать более резкие вещи.
Он и потом её терпеть не сможет. Считая, что она ветреная, невоспитанная и слишком яркая. Да, и такое может быть. Ещё она плохо на меня влияет. Но именно она будет тем единственным лучиком света в моей жизни, что мне удастся отвоевать у него. Моим компасом в непроглядной тьме и спасением.
– Давайте я вас подвезу? – сдержавшись и переключая внимание на меня, проговорил мужчина мягче.
– Нам не далеко, спасибо. – отказалась от его предложения. Хотела закончить уже этот спектакль и удалиться, но Катя рассудила иначе.
– И всё? Даже извинений не будет? – с вызовом спросила она складывая руки на груди и показывая своим видом, что не сдвинется с места, пока не услышит от него слов покаяния..
– Перед тобой? – с металлом в голосе бросил ей уже откровенно злой мужчина, окатывая презрительным взором.
– А ты здесь еще кого-то пострадавших видишь? Или самомнение раздутое мешает поступить как нормальный человек? – нагло проговорила подруга.
Незнакомец прожигал ее взглядом, Катя же ни чуть ему не уступала.
– Язык проглотил? – уже откровенно хамила она.
– Катя, хватит! – не выдержала я сгустившегося вокруг нас напряжения. Было уже все равно на извинения, лишь бы покинуть эту «зебру» и закончить этот набирающий обороты конфликт. – Пойдём.
– Я твои номера запомнила, – сощурив глаза, произнесла с угрозой в голосе подруга, наконец-то, отступая и переходя на другую сторону дороги.
– Извините, – ещё раз пролепетала я, намереваясь присоединиться к ней.
– Ангелина? – уточнил мужчина, кивнула. Удивительно, что он запомнил мое имя. – Могу я загладить свою вину и пригласить вас пообедать завтра?
Растерялась. Он застал меня врасплох.
– Ты идешь? – поторопила Катя, с недовольным лицом ожидавшая меня.
– Встали тут, не пройти, не проехать, – проворчала пожилая женщина, проходящая мимо и тоже привлекающая мое внимание.
– Да, – крикнула подруге, но мужчина принял на своей счет.
– Я заеду в два, ты где живешь? – вроде и вопрос, но и констатация факта, словно у меня уже не было возможности отказать. Да и стоять объясняя, что мужчина всё неправильно понял было уже некогда.
– Пролетарская восемь, – проговорила торопливо покидая проезжую часть.
Плелась рядом с Катей, не понимая до конца, что именно сейчас произошло.
– Завтра есть будешь, бери больше, чтоб у него денег не хватило. А лучше, посуду побей, всю...
Ворчала Катя, инструктируя меня. Она тоже сразу его невзлюбила. Странное было тогда состояние, вроде не хотела этого обеда, а вроде и интересно было.
Глава 4
Новый день наступил внезапно, и принес с собой новые хлопоты. Всё утро я волновалась и чувствовала неуверенность. Думала, как отказаться от этой встречи. Был бы у меня его номер, тысячу раз бы уже позвонила и отменила наш обед. Неудобно же, выйти и перед носом сообщить, что передумала.
Одевалась, психовала, раздевалась. Немного подумав, снова надевала платье, и снова, плюнув, шла его снимать.
– Геля, – с непониманием наблюдала за мной мама, отпаривая ткань будущего платья на портновском манекене, – Ты чего суетишься?
Именно сегодня выпал редкий день, когда она была дома. Повесив сантиметровую ленту на шею, мамулечка увлеченно занималась заказом.