Волнение нарастало с каждым часом, а призрачная надежда таяла на глазах. Сердце мое, то колотилось от предвкушения, то замирало от страха. Я ждала будто целую вечность, надеясь хоть мельком увидеть свою любимую дочь.
И моё терпение было вознаграждено. Отослав очередное фото, мельком мазнула взором по калитке. Сперва, я даже не поверила своим глазам. Но по выложенной тротуарной плиткой дорожке в припрыжку шла Сабиночка. За руку ее вела строгая Лейла Рустамовна. В своем черном одеянии почти до пят, она выглядела мрачно. Эта старая карга явно за что-то отчитывала мою милую малышку.
По холодным щекам потекли слезы. В душе творилось что-то невообразимое. Там сворачивался клубок из смеси противоположных чувств. Радости, от того, что Сабиночка выглядела счастливой, о ней явно заботились и печали, из-за того, что ее маленькую ручку держала не я…
Смотрела, затаив дыхание, рассматривая каждую деталь. На доченьке была розовая курточка и белые штанишки. А ее темные кудри развевались на ветру от каждого прыжка. Боже, как же хотелось ощутить тепло ее ладони, осторожно заправить ей за ушко выбившуюся прядь волос, да просто прижать ее к себе и ни куда больше не отпускать.
Продолжала неотрывно следить за каждым ее движением. Вот они подошли к ожидавшей их тонированной машине. Из нее тут же появился водитель. Внушительных размеров амбал, такому бы больше пошло работать вышибалой, а не развозить маленьких девочек. Он осмотрелся по сторонам, распахнул заднюю дверь для Сабиночки и Лейлы Рустамовны и помог им залезть внутрь. Я запомнила номер и марку машины, но пока не представляла, чем эта информация могла бы мне помочь…
Авто давно скрылось за поворотом, а я все роняла беззвучные слезы, так и смотря им вслед.
Как ни старалась успокоить себя, что с доченькой всё в порядке, она веселая, не смотря на хмурую бабушку, у нее всё есть, на сердце легче не становилось. Мучительная боль разлуки терзала все больше и больше. Я считала себя отвратительной матерью и предательницей, что бросила свою дочь. Да, по сути, это было не так. Но, мне казалось, что я сделала недостаточно, чтобы отстоять свои права. Позорно трусила быть искалеченной или провести остаток своих дней в психушке, от чего не шла до конца.
Дни превратились в недели, а у меня сложился четкий график посещения этой лавочки. Каждый свободный день я спешила сюда и смотрела, воровала жалкие минуты у судьбы. Ловя мимику, жесты доченьки или мимолетную улыбку. Мне даже удалось услышать ее смех, пусть это длилось пару секунд, но они навсегда впечатались в память и постоянно были со мной.
У нас с Катериной пока не было нужных знакомых или четкого плана действий, но я продолжала ждать и надеяться, что всё получится. А еще я была уверена, что материнская любовь не знает границ, что я смогу наверстать упущенное и влюбить в себя свою Сабиночку. Восполню украденные у нас с ней дни.
Глава 18
Лейла Рустамовна была крайне педантична и пунктуальна. За дни своей вахты я досконально изучила ее распорядок дня, точнее ту его часть, в которой она приезжала в садик и уезжала из него. Это всегда было одно и тоже время, с небольшой погрешностью в десять минут. Сабиночка изо дня в день была чисто и опрятно одета, с заплетенными в косы или иную прическу волосами. Водителей было двое, они менялись каждые три дня. Больше ничего примечательного не заметила.
Как же я полюбила рабочую неделю… А вот выходные стали тяготить. Совершенно бесполезные два дня, которые тянулись ну очень медленно.
Вот и в эту субботу Мурат уехал к дочери, оставив меня одну. Прослонявшись без дела по дому, набрала Катерину, решив не упускать случая пообщаться с подругой.
— Пошли по магазинам? — предложила я после приветствий. — А-то я себя изведу окончательно, пока дождусь понедельника.
— Я уже думала, что ты ко всему интерес потеряла, — хохотнула подруга в ответ. — Давай, часиков в двенадцать заезжай за мной.
Для покупок мы естественно выбрали, самый большой торговый центр нашего города.
Прогуливались с подругой по оживленной аллее вдоль пестрой вереницы магазинов.
Катя, вечный источник неиссякаемой энергии, шла немного впереди, нетерпеливо таща меня из одного магазина в другой, всеми силами стараясь наполнить мое сердце радостью и позитивными эмоциями.
Бесцельно перебирали вешалки с одеждой в поисках чего-то интересного и цепляющего. Время от времени наш приглушенный смех смешивался с ритмичными ударами фоновой музыки.
В ювелирном отделе я немного подзависла, полностью очарованная изящным ожерельем. Его замысловатый дизайн буквально пленил меня, а цена вызвала нервный смешок у Катерины.
— Это как мужик должен накосячить, — прошептала она так, чтобы девушка консультант не слышала, — Чтобы такое подарить своей женщине…
— Сломать ей руку, например — пожала я плечами, фотографируя изделие и отправляя Мурату. Пусть хоть раз подарит мне не булыжник из золота и бриллиантов, а что-то утонченное и нежное.
— Ну и юмор у тебя, — покачала головой подруга, смотря на меня с жалостью.
Продавец же просто подавила смешок, видимо, восприняв мои слова как шутку.
Нас закрутило в карусели азарта, мы переходили из магазина в магазин, примеряя одежду и экспериментируя с разными стилями. В голове не осталось ни одной мысли, кроме цветов, узоров и запахов.
Нагруженные пакетами, уставшие, но довольные, мы решили пообедать. Как раз неподалеку с фудкортом расположилось уютное кафе с плетеными креслами и светильниками в виде огромных лампочек. Заняли с Катей угловой столик, наслаждаясь ароматными чашечками кофе и ожидая свой заказ.
— Достал он меня… — жаловалась с упоением Катюшка на своего Юрика, но неожиданно прервалась на полуслове. Она так и замерла, смотря куда-то в сторону.
Проследив за ее взглядом, слегка обалдела. За столиком у стеклянной перегородки сидело трио. Романов собственной персоной и двое незнакомцев. Видела их впервые. Тот, что был слева, высокий, худощавый рыжеволосый мужчина, активно жестикулировал и что-то рассказывал, по всей видимости, друзьям. От чего Александр беспрестанно улыбался и вставлял какие-то свои комментарии. А вот справа восседал угрюмый тучный брюнет. Он саркастически хмыкал и вообще выглядел душнилой.
— Это судьба? — вопросила неизвестно у кого, задумчиво рассматривая троих мужчин.
— Кто-то сверху активно его тебе подсовывает, — согласилась со мной подруга. — А этот рыженький? Друг его?
Изумленно посмотрела на нее, в голосе Катерины чувствовался неподдельный интерес к веселому рассказчику.
Мужчины продолжали общаться, не обращая особого внимания по сторонам. Зато я просто не отлипала взглядом от Александра. Спина широкая ровная, в каждом жесте уверенность. Даже улыбка какая-то… Обворожительная, притягательная.
— Мы думаем об одном и том же? — осторожно спросила Катя, а я кивнула, не оборачиваясь к ней. Давая ей полный карт-бланш в действиях.
Пока подруга подзывала официанта, я осторожно сняла обручальное кольцо с пальца и положила его в сумочку. А дальше мы сделали то, чего скорее всего не должны были. Но остановиться уже не могли. Неотрывно следили за реакцией мужчин.
Вот официантка подходит к ним, говорит что-то в духе: "Это вам от того столика". И ставит на деревянную столешницу бутылку самого дорогого виски из меню.
На лицах их неподдельное удивление и растерянность. Только рыжий неприлично громко смеётся над нашей выходкой. Они, не сговариваясь, поворачиваются к нам, а мы встречаем их взгляды спокойно, словно ничего особенного не произошло. Я же вижу только Александра, отсалютовала ему бокалом с водой и торопливо отвернулась. Сердце бешено колотилось в груди, а меня в жар бросило. Что я делаю?!