Незаметно я начала выходить из себя. Но сразу же попыталась успокоиться – вот со свекровью мне воевать точно ни к чему. Тем более она уже почти бывшая свекровь. Как и сыночек ее – бывший муж. О чем мне с ними ссориться? Есть суд, все вопросы там будем обсуждать.
- Мама, почему ты кличишь? – услышала голос дочери от дверей и резко обернулась.
Эта егоза, оказывается, бросила игры и пришла в кухню. А я и не заметила. Стало вдруг так стыдно… Услышала ли Соня что-то? Смогла ли понять, о чем мы говорим? Ну и вопли в присутствии дочери – не очень здорово…
- Я не кричу, милая, - протянула ей руку, чтобы подошла поближе. – Мы просто разговариваем с бабушкой. Немного громко. Испугалась?
Подняла Соньку и посадила на колени, поцеловала в душистую макушку.
- Нет, - мотнула дочь головой и тут же потянулась к пирожному. – А что это? Можно мне?
А сама блюдце тащит к себе. Отнять будет непросто…
- Нет, Сонечка, тебе такое еще рано. Давай печеньку дам?
- Хочу это, - захныкала Соня.
- Ну что ты выдумываешь, Полина! – возмутилась свекровь. – Конечно, ей уже можно. Угости ребенка!
- Ксения Олеговна! - посмотрела на нее строго. – Давайте я сама как-нибудь…
Еще одна причина, по которой я не очень сильно переживаю, что дочь редко общается с родней папы. Свекр и свекровь не забывают высказываться на тему, что я не права. Разумеется, на воспитательном процессе это сказывается не лучшим образом.
Через несколько минут Соня нехотя согласилась на детское печенье и ушла обратно в комнату. Свекровь потратила это время на то, чтобы дополнительно проинспектировать кухню. На этот раз не только взглядом. Встала, залезла во все шкафы и холодильник. Даже в мусорное ведро заглянула… А когда дочь ушла, выдала свой вердикт:
- Полина, займись все же хозяйством. И так ребенок маленький. Не хочу, чтобы квартира после вас осталась убитой.
- После нас? – переспросила пораженно. – Мы вроде никуда не собираемся.
- Пока никто и не гонит, но ты же понимаешь… Развод – дело такое, жить здесь бесконечно вы не можете.
- Почему? – демонстративно сделала большие глаза. – Дима разрешил. Квартира куплена в браке, ипотека больше двух лет платилась из семейного бюджета. Еще и мои родители помогали.
Включить идиотку иногда полезно – редко это делаю, но сейчас будто черт за язык дернул. Пусть в глаза мне скажет, как все есть на самом деле. Какой ее сынок продуманный. Вместе с ней, разумеется.
- У тебя неверная информация, - медленно проговорила свекровь после некоторых раздумий; явно слова подбирает тщательно. – Видишь ли… Это не Димина квартира. А моя. Покупала ее я, и кредит брала я. Просто мы решили, что Дима будет в твоих глазах лучше выглядеть, если сказать, что это его.
Не думала, что в сложившейся ситуации что-то может шокировать еще… Но сейчас я даже слов не нашла, чтобы быстро среагировать. Прокручивала в голове и не могла поверить. Правда оказалась хуже всяких домыслов.
- Но, а кредит? Он же ежемесячно платил за него.
- Иногда Дима давал мне деньги на ипотеку, да. Но нечасто. Куда девал каждый месяц, не знаю. Сами разбирайтесь.
Ксения Олеговна сделала скорбное лицо и подняла руки в немом жесте отрицания. Да уж – разберемся мы сами… Только в чем? В несуществующей семье и таком же бюджете? В чужой квартире? В алиментах, на которые я пока не подала?
Провожала свекровь в абсолютно подавленном состоянии. Ни одна ее шпилька больше не попала в цель, настолько вдруг все безразлично стало. Одно я поняла четко – если хотим и дальше здесь жить, то придется делать это по ее правилам.
О визите свекрови родителям ничего не сказала. С папы станется поехать поговорить с ними лично. И проверить, там ли Дима живет, как мне сказал. А уж если они узнает, что муж так долго обманывал меня и девал деньги непонятно куда… В общем, отец и дед нам нужнее рядом, а не в изоляторе за побои. Спросила только на следующий день, отвезет ли к юристу в ближайшее время. Отпрашиваться у босса страшновато, но чувствую, уже надо. Иначе останусь на улице и без денег. Зато с дочерью на руках…