- Нет, - сжала телефон в пальцах так, что чехол хрустнул. – Семью сохранить не смогла, о лице не беспокоюсь.
Захотелось разрыдаться в голос. Оказывается, я не замечала, что живу с человеком, которому абсолютна безразлична. Остаться друзьями? Не хочу быть другом, которого используют, когда удобно, а потом забывают.
- Хорошо, я понял, - проговорил недовольно. – Сам подам.
Показалось, что Дима собирается отключиться. Запаниковала – мы ведь ничего не выяснили.
- Подожди! А что насчет квартиры? Алименты ты собираешься платить? Пока не выйду на работу, у меня даже на еду денег нет.
Муж помолчал какое-то время, явно не желая обсуждать затронутые вопросы. Но потом все же ответил:
- Платить буду. Хватит и на Соню, и на тебя. Первое время. Можешь, не подавать на алименты – я от дочери не отказываюсь. А насчет квартиры – живите. Я буду приезжать, навещать.
- Дим, нам на двоих не нужно столько места. К тому же ипотека. Ее тоже будешь платить?
- Да, буду.
- Тебе не кажется, что лучше разделить квартиру? Чтобы мы с Соней могли организовать себе новое место жительства. Поближе к моим родителям, например. Там и очередь в сад быстрей движется. И тебе не придется оплачивать огромный кредит.
- Квартиру мы поделить не можем. Она на маму оформлена, - добил меня новостью.
Несколько минут я просто молчала и пыталась осознать услышанное.
- Как на маму? Ты же говорил…
- Так нужно было для одобрения ипотеки. Не вникай, - раздраженно пресек расспросы.
То есть вот так… Еще во время беременности лейтмотивом наших финансовых дел стало нытье по поводу погашения кредита. Выслушивала я стенания мужа регулярно, хотя и не заставляла его брать такую большую, дорогую квартиру. Да я даже не знала об этом! Зато хорошо усвоила за эти годы, что экономить лучше на мне. На свои хотелки и на дочь Дима не особо зажимал, а вот я… Не помню, когда последний раз купила себе что-то новое из одежды. У нас же ипотека. А оказывается, все это время я отказывала себе во всем ради квартиры Диминой мамы. И теперь не могу рассчитывать хотя бы на небольшой стартовый капитал для нового жилья. И это не говоря о деньгах, которые давали мои родители. И на кредит, и на текущие нужны, когда не хватало до зарплаты или пособия.
- И как ты планируешь решать вопрос с жильем для дочери? – поставила вопрос ребром.
- Я же сказал, что вы остаетесь жить здесь. Все расходы на мне.
И голос такой утомленный. Понятно, почти бывшая жена выносит мозг. Стало вдруг так горько. И с кристальной четкостью очевидно – у меня проблемы поважнее слез по поводу разбитого сердца и уничтоженного брака. Фактически мы с Соней остались бездомными.
В этот момент из гостиной притопала Соня. Играть в куклы в одиночестве ей, похоже, наскучило.
- Мам, - капризно протянула. – Почему так долго? Пойдем!
- Папа позвонил, - ответила, пряча слезы. – Хочешь поговорить?
- Дааааа, - завопила дочь и повисла у меня на ноге.
Отдала ей телефон, пусть поговорят – когда Софья теперь отца увидит, неизвестно… Не думаю, что он покажется в ближайшее время, если сообщить предпочел сообщением.
Как я и думала, Димы хватило на пару фраз. Ну, не занимался он дочерью никогда, поэтому и о чем с ней говорить – не знает. Сонька, правда, считает, что это абсолютно нормально – протянула довольная мне телефон обратно и убежала.
- Что мне говорить Соне? Сам скажешь?
- С ума сошла? – искренне возмутился. – Ей трех нет. Ничего не надо говорить.
- Считаешь, она не заметит, что ты больше не живешь с нами? – хотелось приложить непечатно, но я сдержалась.
- Поля… Ну, скажи, что я теперь работаю в другом городе. Такая бесконечная командировка.
- Угу, - что соврать дочери я и сама придумаю, без подсказок. – У меня деньги кончились…
- Так быстро? Я ведь оставлял перед отъездом, - завел Дима обычную песню.
- Я потратила… Подготовила праздничный ужин на годовщину.
По повисшей паузе вдруг поняла, что он и не вспомнил о дате. Вот я дура…
- Хорошо, сейчас переведу. Мне идти нужно. Пока.