Затаив дыхание, переступаю порог.
Попадаю в просторное помещение с панорамными окнами в пол. Вид еще шикарнее, чем из приемной, — на изогнутую ленту реки, рассекающую город.
Но, в остальном, все очень аскетично.
Мне бросается в глаза скульптура у окна в виде застывшего каменного человека, сделанного из пористого черного камня, кажется, вулканического происхождения. Человек стоит, вытянувшись на цыпочках, и смотрит в небо, то ли в мольбе, то ли желая взлететь. Но он выглядит обугленным, словно на него дыхнул пламенем дракон.
Жуть какая. Не удивлюсь, если это когда-то был подчиненный Аккермана.
У противоположной от входа стены, которая выглядит, словно кусок скалы, стоит массивный стол, тоже выполненный из горной породы. За ним сидит Роберт Аккерман, уткнувшись в айпэд. И он даже не поднимает взгляда, когда я вхожу.
Миллиард раз пожалела о своей затее. Но поворачивать назад уже поздно. Стою в нерешительности у двери. Плечи сводит судорогой от напряжения. А в кабинете, напротив, монументальное спокойствие.
Фух, ладно. Делай, что можешь, и будь что будет. Решаю больше не дожидаться приглашения и подхожу ближе. Стук моих каблуков эхом разносится по кабинету. Но Аккерман все равно до сих пор даже не взглянул в мою сторону.
Я же с тревогой рассматриваю его во все глаза. Сейчас он кажется очень опасным. Человеком, который одним движением пальца может меня раздавить. Чувствую себя беззащитной и уязвимой, словно голая перед ним.
Император… Вспоминаю карту таро.
Все в его внешности, начиная от тщательно подобранного костюма, заканчивая позой, излучает власть. Сидит вполоборота, откинувшись на высокую спинку кожаного кресла. Рукава его белоснежной рубашки аккуратно закатаны. На столе царит идеальный порядок, ничего лишнего.
Шаг за шагом приближаюсь к нему. Сердце гулко стучит в ушах в такт шагам. Когда подхожу совсем близко, он, наконец, смотрит на меня. Пронзает суровым, как ледяной ветер, взглядом.
Мамочки. У меня сразу пересыхает во рту. Ноги стали свинцовыми. Медленно оседаю на одно из кресел рядом с его столом.
Он откладывает планшет:
– Рад встрече, – произносит тоном, который абсолютно противоречит смыслу фразы. – Присаживайтесь.
– С-спасибо. Я уже.
Планировала, что это прозвучит иронично, как шутка, и немного разрядит обстановку. Но что-то пошло не так. И, кажется, это было больше похоже на упрек в его сторону.
Капец. Отличное начало!
Аккерман молчит и сверлит меня взглядом, продолжая испытывать мои нервы.
– Что вам нужно?
Грозный тон его голоса отразился от стекол и фактурных стен и зазвенел у меня в голове. Окончательно понимаю, что теплой эта встреча не будет. Но не могу позволить себе сейчас струсить.
Делаю глубокий вдох и отвечаю, стараясь звучать хоть сколь-нибудь уверенно:
– Эммм, я писала вам на почту. Я здесь по причине недавнего прекращения финансирования нашего Фонда “Милосердие в Действии”. Огромное спасибо, что нашли…
– Ах, да, – перебивает меня. – Я вспомнил. Да, действительно, моя компания решила перераспределить бюджет. Вы здесь, чтобы оспорить мое решение?
--
Дорогие читатели! ❤️
Думаю, все согласятся, что самое время познакомиться с господином Аккерманом поближе!
Роберт Аккерман, 38 лет
Властный нефтяной магнат, один из самых влиятельных людей мира. Провокатор и конфронтатор, отлично разбирается в людях и точно знает, как "нажимать на все их кнопки". Всегда получает то, что хочет и управляет транснациональной корпорацией "Сибериан Юнити Ойл" железной рукой.
❤️
Глава 18
Смотрю на Аккермана округлившимися глазами. Все-таки, совсем не ожидала, что он снова полезет в конфронтацию. Вот так сразу? Да что он за человек такой? Зачем вообще тогда пригласил меня? Поиздеваться?!
– Н-ну что вы, – выдыхаю. – Просто для нас это существенная потеря в финансировании. И я подумала, что, может быть, мы…
Внезапно Аккерман поднимается со своего кресла. Вздрагиваю, мгновенно позабыв, о чем вообще говорила. Он молча разглядывает меня, не стесняясь скользит взглядом по губам, шее и груди. Небрежно засовывает руки в карманы идеально выглаженных брюк.
Мне перестает хватать воздуха. Нервно сглатываю, следя, как он приближается. Каждый его шаг по каменному полу звучит как маятник, отсчитывающий секунды. У меня проносится мысль, что, возможно, Марк не так уж и зря его опасается. Он меня предупреждал…