Расставим приоритеты. Муж перестал быть главным человеком в моей жизни. После такого предательства вообще непонятно, будет ли он в моей жизни дальше.
У меня от работы был хороший полис ДМС, но вот беда, с наступлением беременности он переставал действовать. Это же не болезнь, естественное состояние для женщины.
Поэтому скорая отвезла меня в обычную больницу, с обшарпанными стенами, душем по расписанию, невкусной больничной едой и тремя соседками в палате с разными проблемами с деторождением. Честно говоря, мне было настолько больно внутри, жизнь казалась законченной, так что такой антураж только подчеркивал мои беды и как-то правильнее резонировал с внутренним состоянием.
Врачи остановили кровотечение и стабилизировали моё состояние. Пока вроде бы жизни ребенка ничего не угрожало.
Не успела я устроится на новом месте, как прискакал дражайший супружник, привез букет цветов, как будто мне было куда его поставить в палате.
Я вышла из палаты, и мы пошли на лестницу, чтобы свидетелей у разговора было поменьше.
- Забери цветы и проваливай - прошипела я.
- Милая, давай мы переедем в другое, более комфортабельное место - предложил муж.
- Мы? Нет никаких больше мы! Есть ты со своей выдрой и я со своим ребенком! - не выдержала я, хоть и обещала себе не затевать разборку.
- Давай не будем сейчас об этом, - отрубил муж. - Это моя подруга, и я ничего плохого в виду не имел. Вообще не понимаю от чего ты обиделась?!
- Не понимаешь? Ты почти год вел переписку с чужой женщиной и выставлял меня, свою родную жену, перед ней в отвратительном свете!
- Но согласись, этот год был сложным для нас обоих, и, общаясь с ней, я стравливал пар, чтобы суметь оказать тебе моральную поддержку.
- А ты не пробовал стравить пар на тренажерах в клубе? Или найти себе психолога, человека, с которым ты был бы связан контрактом о неразглашении, и который бы не называл тебя “мой милый котик”????!!! - в конце я уже орала.
- Хорошо, пусть я говно, предатель и поступил плохо, - решил не спорить муж. - Но ты не можешь оставаться ТУТ!
Да, я же не упоминала, что поскольку мест в нормальных отделениях для сохраняющих беременность не было, меня положили в абортарий.
Глава 3
- Ну же, Тутси - вырвал меня из размышлений муж, - ты не можешь оставаться тут, с этими коновалами. А мне казалось почему-то, что именно они и помогут мне, потому что где, как не тут перевидали не одну тысячу женщин с разнообразными проблемами. - Пожалуйста, умолял меня Глеб, ну будь разумной. Не зря же я зарабатываю столько денег.
Да, денег у нас и правда хватало, и на роскошный отпуск за границей, и на шубу его маме, и на машину, и на докторов конечно тоже хватило бы. Но меня неожиданно охватило упрямство, да и не хотелось брать ни копейки из его денег. А моих собственных средств получаемых за тексты на сайты хватило бы только на коробку от обуви. И осознавать это было горько. Я зависела от своего мужа. И раньше мне казалось это естественным и ничуть не напрягало. Я же еще учусь на журналиста, вот выйду на работу, и тогда. А сейчас я завидовала девочкам, которые уже подрабатывали и были самостоятельны в плане финансов.
Как много проблем мне предстоит решить самой. Как я, Наталья Веронская, вообще попала в эту ситуацию?
- Мне доктора велели лежать, а не на сквозняке на лестнице стоять, - промямлила я, желая побыстрее отделаться от мужа.
- Так что, ты поедешь в другую больницу?
- Нет, я останусь здесь. Переезд может навредить малышу - вывернулась я.
- Тутси, ты уверена? Я всё для тебя сделаю, всё - сказал муж тем самым голосом с теми интонациями, которые я так любила. Хотелось зарыдать, упасть в его объятья и позволить, как всегда, всё решить, быть его маленькой Тутси, куколкой. Но нет. Между нами незримой стеной стояла его измена. И ничего как раньше не будет. А куколке надо взрослеть.
- Ну как знаешь. Я приеду завтра, вдруг ты передумаешь - сказал муж, и, проводив меня к палате, ушел под перекрестным огнем взглядов медсестер и других девушек.
А посмотреть было на что: высокий, с длинными темными волосами и очень умным интеллигентным лицом, со спортивной фигурой он всегда вызывал восхищенные взгляды у женской половины человечества. И раньше мне это даже нравилось, потому что я знала, он не замечает этих взглядов, потому что его взор направлен лишь на одну женщину - на меня. Теперь же эти взгляды причиняли мне боль. Лучше бы он не был таким красивым. Тогда терять его может было бы не так больно.