- Самую лучшую.
Мгм. Ясно …
Непрерывно смотрю на сына.
Даня копия отца. Такой же плечистый и красивый до одури. С шестнадцати лет сносит головы напрочь. Все до крошки подобрал. Выправку, горделивую осанку. Спорт дал о себе знать. Данька в сегодняшние почти девятнадцать выглядит, как олимпийский бог. Взрослые тетки слюной исходят, не то, что девочки. И котище получается такой же.
- Я знаешь что? – виновато смотрит. – Поеду к Машке поговорю, а потом уеду. Не обижайся, ладно? Клянусь, что на следующих выходных точно на пару дней останусь.
Киваю. Лучше будет, если Даня и правда уедет. Не нужно ему смотреть на нашу ссору с отцом. Это как минимум, а как максимум … Эх!
- Как ее зовут?
- Потом, мамуль. Я поехал? Не обижайся, – улыбается, как чеширский кот. Глаза горят, как у больного фанатика. Тянет его к новой своей. Вижу. – Мам, спасибо, ты лучшая. Пока! Я позвоню.
- За что спасибо?
- За то, что не кричала.
- М-м-м. Позвони, Дань. Я волнуюсь о тебе.
- Конечно. О чем ты, ма. Наберу.
Машку жалко. Я же ее предупреждала до того, как решили пожениться. Мягко говорила, что торопятся. Уперлась и знать ничего не желала. Хорошая девочка ведь, а вот как все вышло. Все наперекосяк. Ладно, сами разберутся. Мне бы в своей жизни порядок навести.
Тихо хлопает дверь. Полетел мой птенчик. Залипаю на стену, сижу безвременно. Мысли текут, как ручей. Мощно, путано и полноводно. В голове кавардак.
Тупо внутри и холодно.
Поднимаюсь, бреду в ванную. Сбрасываю хламье, встаю перед зеркалом, безразлично себя рассматриваю. Мне тридцать восемь. Выгляжу неплохо, несмотря на ужас последних полтора суток. Только волосы грязноватые и мешки под глазами по кулаку. А так-то ничего. Горько усмехаюсь, больше ничего не остается. Хорошо, что передумала грудь делать, не поддалась уговорам Суворова, а то бы металась сейчас перевязанная.
Иду под душ, включаю ледяную воду. Тело получает шоковую терапию. Скукоживается и медленно леденеет. Ох, боже, как же мне холодно.
Неужели он спал с кем-то из них, м? Ответа на вопрос я так и не получила. Трогал чужую? И сколько их было в его жизни? Ну сколько? Или не было?
Да не может быть. Быть в сауне с развязными девками и не воспользоваться?
А если да …
Остервенело намыливаю мочалку. Тру тело докрасна. Еще немного и кожу сдеру. Лью щедро жасминовый гель, тщательно моюсь. Хочу выдраить липкость мыслей, что роятся не переставая. Купаюсь, пока скрипеть не начинаю. Что я смываю с себя, м? Опасения? Подозрения? Ох, тут сколько не три ничего не получится, потому что меня сжирает ревность и болючая злость.
Я знаю, что делать.
Укладываю волосы, наношу макияж, а потом сую в пакет ненавистное манто. Плата мужа за бессонную ночь, что разрушила нашу семейную жизнь. Там же нахожу чек на большую сумму.
Ха! Ясно.
Дорого оценил нервы надоевшей жены. Шубейка за пол-ляма должна была порадовать, но не вышло.
Наползает на лицо горечь, а я во рту привкус чувствую. Не поскупился на откуп паразит мой.
Швыряю мех на заднее сиденье и на большой скорости вылетаю из двора. Нагло вклиниваюсь в поток, игнорируя возмущенный звук клаксона.
Да пошли все к черту!
- Девочки, у меня возврат.
- Что случилось? – вежливо улыбается консультант.
- Не подошло по цвету. Муж прогадал.
- О, как жаль, – огорчается девушка, – может замена товара?
- Возврат! – безапелляционно припечатываю.
- Да, конечно, – бормочет, сохраняя приклеенную улыбку, – просто господин Суворов так старался.
- Без комментариев.
Обрываю резко, хотя не в моих правилах осаждать людей. На самом деле все просто. Не способна выслушивать, как, мать его, господин(!) Суворов выбирал компенсацию за свое предательство. Коряво заполняю бланки, дожидаюсь возврата суммы и еду в управление к мужу.
Пока еще мужу.
Саша на самом деле в кабинете.
Работает.
- Марина, – низкий голос улетает в потолок.