Кровь прилила к лицу от этой новости. Он хочет отдать мой любимый Пежончик своей бляди?!
– Оля! Скажи ему, чтобы не смел трогать мою машину! Я приеду… я разберусь. Мы что-нибудь придумаем. Пусть решает свои проблемы самостоятельно! Я на эту тачку своим потом заработала. Сука! Слов нет!
– Я-то скажу, только он нас не слушает.
– Ладно, дочь. Держи в курсе.
Отключаюсь и смотрю невидящим взглядом на Тимофея. Он обмахивает мое лицо свежесорванным пальмовым листом.
– Ира! Выдыхай. Что там стряслось?
– Он отдает МОЮ машину своей любовнице. Мой Пежо, почти новый. Ааааа! Меня сейчас хватит удар!
– Но как он может отдать твою машину?
– Я была круглой дурой, – отвечаю убитым голосом. – Он записал её на себя, и я позволила. Егор сказал, что так страховка выйдет дешевле, потому что у меня не было опыта вождения. И штрафы он оплачивал мои исправно, как собственник. У меня и в мыслях не было, что он может меня предать и что-то сделать с моей машиной.
Глава 22
Вот я и получила очередную пощечину от «дорогого супруга». Что-то подсказывает мне, что Лизка его разводит. Какая бы баба согласилась променять малыша на машину? Ну, какая? Конченная мразота? Что если никакой беременности нет? Егор не соображает в «бабских делах» и легко поверит на слово, особенно, если тыкнуть ему в лицо тест, который сделала, к примеру, твоя беременная подруга.
А вот я теперь останусь без машины.
– Ир, тачка – это кусок железа, – говорит Тимофей.
– Я, блин, год пахала на этот кусок железа!
Держусь из последних сил, чтобы не разреветься. Так жалко себя.
– Не надо так убиваться. Будет у тебя другая машина – еще лучше.
– Мне нужна моя, – отчеканиваю. – Мой Пежончик! Французик мой… Ааааа…
Тим прижимает меня к могучей груди и гладит по волосам. Я быстро успокаиваюсь в его руках. Обидно, тяжело, но больше не хочу истерить. Конечно, Егор делает это специально, чтобы меня уязвить еще больше. Хочет наказать меня за разгул.
– Тим! Ира! – слышу противный женский голос за спиной.
Моника, чтоб её!
При её появлении Тимофей не выпустил меня из своих рук, пришлось освобождаться самостоятельно.
– Какая встреча! – радуется американка. – А я сюда туриста привезла, денег хотела немного подзаработать.
Моника смотрит на Тима, как кошка на сметану. Бесит сучка.
– Здравствуй, Моника, – Тим насмешливо её осматривает. Она в короткой юбке и топе – ну вылитая деваха с трассы. Ноги, конечно, длинные у неё, и мне прямо не по себе становится, какие они стройные и загорелые.
– Ты почему от меня прячешься? – спрашивает Мон, ревниво смотря на руку бывшего, которая лежит на моей талии.
– Я не прячусь, я отлично провожу время, – Тим нежно смотрит на меня, давая понять, что это время он проводит со мной.
– Вот как? – поджимает губы американка. – А как же мы?
– Кто мы? Ты и твоё раздутое эго? – смеется Тим.
– Ты и я, – злится Мон.
– Я с Ирой, а ты со своим старым боссом, или с новым туристом. Тебе виднее.
– Ты просто ревнуешь, – заключает Моника, и мне хочется приебать ее кокосом по голове.
– Ты делаешь неправильные выводы, – говорит мужчина. – А теперь нам с Ирой пора.
Тимофей жадно целует меня на глазах у бывшей и потом отводит в сторону.
– Ну и что за спектакль ты устроил? – спрашиваю я.
– Дал ей понять, что всё кончено. Чтобы не надеялась и не выбирала имена нашим детям, – говорит с ухмылкой.
– Ага, и подставил меня. Она же теперь меня достанет.
Оборачиваюсь на американку, и вижу, что она смотрит нам вслед злыми глазами.
– Пусть только попробует помешать твоему отдыху.
– Спасибочки, натравил на меня гадюку.
Всё, настроение моё скатилось к нулю. Тут даже секс не поможет вырулить на прежние эмоции.
– Ир, забей на неё. У Моники не все дома.
– Вот поэтому я не хочу с ней связываться. Она не внимает доводам рассудка, как я успела заметить.
– И где был мой мозг, когда я подцепил её в баре? – бормочет Тим.
– Ах, её ты тоже подцепил в баре?
– А где же еще?
Меня цепляет этот момент, ведь мы тоже познакомились в баре. Какой он неоригинальный, черт возьми.
– Пойдем на катер, – говорит Тим.
– С удовольствием. А лучше всего вообще вернуться в отель.
– Так, что с нашим настроением? – останавливается и заглядывает мне в глаза. – Ира, все живы, здоровы – и это главное. А враги скоро будут повержены, я тебе обещаю.