Тим смотрит туда, где с голой задницей спит Мон и хмурится.
– А британец был похож на твоего супруга?
– Мгм. Как близнец.
– Малышей разлучили в роддоме? – веселится мой мачо.
– Свекровушка призналась, что её муженек тоже от нее гулял, может, заделал Дэвида на стороне, – пожимаю плечами.
– Мда-а… ЧуднО. Ты точно порошок не ела?
Глава 26
– Да не ела я никакой порошок! – хмурюсь. – Я приличная женщина и никогда бы…
– Да понял я, понял, – Тимофей поднимает ладонь.
– Вот и отлично, что понял!
– Хочешь, поищем твою Лику по отелям?
– Хочу. Выясни, где она живет, – складываю молитвенно руки.
– Британца как зовут? Давид?
– Дэвид.
– Ладно, выясним. А ты давай завязывай со спиртным, – кивает на пиво.
– Всё, больше ни капли, – допиваю залпом пивас и ставлю пустой бокал на стол.
Тим хохочет надо мной. Ему смешно, а у меня нервы.
– Пошли, Монику в отель отведем, а то у нее жопа сейчас сгорит.
– А тебе-то что до её жопы? – чувствую сильнейший укол ревности.
– Мне – ничего.
– Вот и пусть себе горит.
– Злая ты, Ирка, – говорит с улыбочкой.
– А нехрен напиваться и на мужиках скакать.
– Это ты не про себя случайно говоришь? – спрашивает с ехидцей и получает от меня любовную затрещину.
– Будешь драться – попе сделаю больно.
– Чего-о? – таращу глаза.
– Того. Отшлепаю, говорю.
– Смешно! Ты не Кристиан Грей, а я не Анастейша.
– Понятия не имею, кто это такие. Очередные американцы, которые здесь отдыхают на Гавайях?
– Нет. Книжные персонажи.
– Та-ак, значит, порошок все-таки был… – кивает. – Уже про книги мне затираешь.
– Перестань, – хихикаю. – Я читала и смотрела про них. Он, этот мистер Грей, шлепал свою девушку.
– Мутузил? Абьюзил?
– Нет, БДСМ-игры такие.
– Ясно. Будут тебе БДСМ-игры, – сверкает своими красивыми глазищами.
– Ой, не надо лучше. Я уже не в том возрасте, нагнусь, и спину схватит.
Тим закрывает ладонями лицо и ржет. Рада, что ему весело. А мне вот горько от того, что почти сорокет. Через пару годков Олька меня бабушкой сделает, и всё – прощай, молодость!
– Та-ак, бабуля, пошли в отель, – говорит Тим.
– А Моника?
– Ты же сказала бросить ее на пляже.
– Есть идея.
Покупаю бутылку холодной воды и иду к лежащей на песке американке. Откручиваю крышку и пускаю на голову пьянчужки ледяную струю. Мон ожидаемо подскакивает и визжит с матами. Но потом фокусирует взгляд на Тиме и затихает.
– Видишь, вполне себе может идти, – говорю ему.
– Это ты! – делает выпад в мою сторону Моника, но Тимофей преграждает ей дорогу. С ее волос течет вода, и она выжимает их.
– Моника уходи с пляжа, – требует он. – Твой вид оскорбляет отдыхающих. Кто-нибудь вызовет полицию, и тебя заберут в участок.
– Можно я пойду к тебе? – спрашивает Мон.
– Да что ты такая навязчивая? – не выдерживаю. – Прямо как липучка-приставучка! Он же сказал тебе, что со мной. Ты что, непонятливая?
– Она назвала меня шлюхой, – ябедничает моему мачо, указав на меня пальцем.
– Было дело, – киваю.
– Ира, как тебе не стыдно? – угорает он.
– А другая русская меня избила, – продолжает жаловаться.
– Лика просто оттащила ее от меня и повалила на песок, – даю ему объяснение.
– Какое веселье пропустил! – притворно огорчается Тим. – Ладно, после таких приключений тебе необходимо подкрепиться. Пошли, дорогуша, обедать, – обнимает меня за талию и уводит с пляжа.
Моника обиженно плетется следом за нами.
***
Егор
Ирка не только не перезвонила мне, но и послала мою дорогую маму нахрен. Штош, я сделаю ей очень-очень больно. Больнее, чем всякие БДСМ-игры, которые она неприемлит.
Значит, тот пляжный мачо вскружил ей голову? Старый муж ей уже не нужен, подавай нового, так? Кстати, Лиза что-то тоже не звонит.
Мама на кухне варит борщ. Поедим хоть нормальную еду, а то всё пицца да пицца. Звонит телефон. Анжелика Воробьева. А этой что надо?! Закрываю дверь, чтобы мама не услышала, и отвечаю:
– Да, Анжела?
– Егор, тут такое дело. Я на Гавайях встретила твою жену.
– А что ты там делаешь?
На этих островах чо, маслом намазано, что все туда прутся? Недешевое же удовольствие. Лучше вон в Турцию сгонять с «всё включено».
– Отдыхаю, с парнем своим, – отвечает девушка.