– И маленьких тоже круто получить, – подмигивает ей Тим.
Машка пересаживается к нему на колени, мешая ему есть. Делаю ей замечание, но Тим отвечает:
– Да пусть сидит.
И он умудряется с моей дочкой на коленях поглощать ужин, общаться со старшими детьми и даже уделять мне знаки внимания: то ножку мою погладит под столом, то подмигнет мне, то пошлет очаровательную улыбку.
Да боже!! Откуда он такой взялся? По уши в него втюрилась, и буду рожать, сколько скажет.
Шучу.
Одного совместного ребенка нам будет достаточно.
– Чуть не забыл! – спохватывается Тимофей и достает из своего кейса коробочку. – Оля, это тебе. С прошедшим днем рождения!
– Он у нее был 2 месяца назад, – фыркаю.
Опять балует… Приучает к хорошей жизни, а потом не дай бог чего… Никак не искореню в себе негативное мышление, привычка думать, что что-то может случиться, ибо хлебнула сполна.
– Вау, спасибо!! – Олька с горящими глазами вскрывает коробочку и достает красный айфон.
Она с этим айфоном нам с бывшим мужем все уши прожужжала. Дорогая вещица, меня жаба душила покупать.
– А это тебе, дорогая, – Тимофей подаёт мне колечко.
– Обручальное?
– Нет, помолвочное.
Надевает мне на палец красивущее колечко с камушками. Машка цокает и восхищенно рассматривает ювелирку, взяв меня за руку.
– А мне будет подарок? – спрашивает младшее дитятко.
– Маш, твой день рождения через полгода, – напоминаю ей. – Тогда и получишь.
– Есть, есть, – смеется Тимофей, и как Дед Мороз достает из кейса детские часики и надевает ей на руку. – Чтобы мы всегда знали, где ты находишься, мелкая.
– Спасибо, дядя Тима, – обвивает его ручками за шею.
– Маш, слезь уже с его колен. Дай человеку поесть.
Машка спрыгивает на свой стул и разглядывает подарок. Оля уже в телефоне – её с нами нет. Один Роберт остался без подарка, неудобно. Знала бы, что Тим придет в ресторан с презентами, купила бы что-нибудь для сына.
Но рано сделала выводы.
– А твой подарок, Роберт, ждет тебя на Гавайях, – говорит Тимофей. – Я не стал здесь покупать, чтобы не перевозить через границу. Могут возникнуть проблемы.
– Хоть намекните, что там? – с любопытством просит сын.
– Что-то летающее.
– Стрекоза? – спрашивает Машка, и все смеются.
– Квадрокоптер? – оторвавшись от телефона, делает предположение Оля.
– Угадала, – кивает Тим, указав на неё пальцем.
– Вау, спасибо! – ошарашено произносит Роб.
– По острову потом полетаем на нем, – обещает Тим.
– Я тоже хочу летать, – вставляет Маша.
– Для этого тебе понадобятся очки виртуальной реальности. Хотя нет, – говорит Тим, – я тебя покатаю на вертолете.
– А мне нравится наш новый папа, – в шутку говорит Олька.
А может и не в шутку.
Говорила ведь ему, чтоб не баловал. Теперь будут ждать от него внимания и сюрпризов. Он ведь не Фей, хотя и старается быть им.
Глава 39
Егор притащился на нашу регистрацию брака. Так я и знала, что он готовит скандал. Я в белом костюме с юбкой, пышное платье надевать не захотела. Всё равно это обычная церемония, без торжества.
– Ира! – передо мной вырастает бывший. От него несет привычным уже перегаром. Морщусь и отшатываюсь. Между нами встает мой жених, отошедший на минутку.
Тимофей сегодня ослепительно красивый. Тоже в белом костюме. Белый цвет ему к лицу.
– Уходи, – требует Тим.
– Пожалуйста, не выходи за него. Это ошибка. Он негодяй и педофил – у него на лице это написано. А у тебя две дочки…
Тимофей укладывает Егора на лопатки одним ударом, не дав ему договорить. И я его понимаю, только что мой бывший посмел повесить на него грязные обвинения.
Если бы Тим интересовался девочками, то он бы никогда в жизни не обратил на меня внимания. Так что – ложь! Когда мой мужчина смотрит на моих дочек, никакого сексуального контекста в его глазах нет. Я несколько раз наблюдала за ним тайно и ничего такого не видела. Наблюдала не потому, что подозревала, а просто было интересно, как он в мое отсутствие ладит с детьми. Точно так же, как и при мне – такой результат.
Двое мужчин поднимают Егора и волочат к выходу. Ничего себе удар. Даже не может идти самостоятельно. А может, просто притворяется, с него станется! К счастью дети ничего не видели, они сейчас фотографируются на площади.
Меня изрядно потряхивает. Неприятно, конечно: мордобой в день свадьбы. Но я понимаю, что Тим обязан был ответить по-мужски. Тут без вариантов.
Обнимает меня, успокаивая. Не оправдывается передо мной за наговор, и правильно! Если человек ни в чем не виновен, то не обязан обелять себя.