Когда выхожу из комнаты, Богдан Дементьевич поворачивает голову в мою сторону и на секунду замирает. Его взгляд пробегается по мне, словно ощупывает.
Глава 9
– Добрый день, – здоровается он со мной. – Прекрасно выглядите.
Я киваю в знак приветствия.
– Спасибо.
Мы выходим из дома. У подъезда припаркована серебристая тойота. На заднем сиденье даже стоит детское кресло.
Всю дорогу Василиса весело щебечет, не умолкая ни на секунду, Богдан на удивление общается с ней без какой-либо натяжки. Муж бы уже давно приказал ей замолчать.
Самое странное, что он не пытается со мной заговорить, будто и правда эта встреча только ради ребенка. Хотя после слов Анжелики, я тоже думала, что таким образом он пытается подобраться ко мне. Мы куда-то едем по окраине. Города я не знаю, поэтому не ориентируюсь, где мы вообще находимся. Внезапно машина выруливает на соседнюю улицу и попадает в плотный поток машин. Проезжаем еще немного и взгляду открывается вывеска кафе-мороженого.
У Василисы восторг, он давно хотела побывать в таком кафе, но отец всегда был против. Она крепко держит Богдана Дементьевича за руку и тащит его к витрине. Тычет пальцем во все вкусы сразу и я понимаю, что необходимо вмешаться, иначе она либо разорит босса, либо объесться мороженым.
– Василиса, много мороженого нельзя, – шепчу я ей на ушко. – Выбери два вкуса. На первый раз хватит.
Она кивает, и показывает на клубничное и шоколадное мороженое.
– Вам что-нибудь взять? – спрашивает босс.
– Нет, спасибо.
– Боитесь потолстеть?
– Мне кажется, это не совсем уместное замечание.
– Вполне приемлемая шутка. Тем более с вашей худобой вполне нормально было бы набрать несколько килограмм.
– А вот это точно не ваше дело.
– Вы что обиделись? – Богдан Дементьевич смотрит на меня с удивлением.
– Нет. Обижаться не на что.
– Вот и я так думаю, на комплименты не стоит обижаться.
Босс берет себе фисташковое мороженое. чтобы не выделяться я беру себе горячий шоколад. Василиса наворачивает мороженое, смешно облизывая губы, и морщит нос.
– Это самое вкусное мороженое какое я ела, – признается она боссу.
В отдалении слышатся детские крики и смех, там находится детская площадка. Увидев батуты Василиса просится туда.
– Хорошо, иди, только помни…
– Я должна быть аккуратной, чтобы не набить шишек, а то тебя папа накажет, – она четко проговаривает каждое слово, а я вновь понимаю, что прокололась перед боссом. Но с другой стороны это ведь не моя вина, что муж оказался садистом. Да и слово “накажет” для каждого человека воспринимается по мере его фантазии. Для кого-то наказать – это оставить без сладкого, а для кого-то – рукоприкладство.
Василиса уносится на площадку, я пересаживаюсь за столом так, чтобы бабуты были у меня на виду.
– Что за человек был ваш муж? – озадачивает меня вопросом босс.
– Богдан Дементьевич, я не думаю, что это стоит вообще обсуждать.
– Мы не на работе, можете называть меня просто Богдан.
– Хорошо.
– И всё же как неравнодушный человек я повторю вопрос. Что за человек ваш муж?
– Это осталось в прошлом, поэтому я не хочу отвечать на этот вопрос. Вы уж простите.
Я стараюсь оставаться бесстрастной, и не смотреть ему в глаза, но чувствую на себе его тяжелый испытывающий взгляд.
– Марина, – я поворачиваюсь к нему. – Если вам нужна помощь, вам стоит только сказать.
– С чего вы взяли? – пытаюсь выдавить из себя улыбку.– У нас с Василисой всё хорошо, даже отлично.
– Почему же вы зажмуриваетесь каждый раз когда слышите громкий звук?
Я зажмуриваюсь? Для меня это открытие, неужели я делаю это машинально.
– Я просто не люблю громкие звуки.
Я чувствую как что-то прикасается к моей руке, вздрагиваю, отдергиваю руку и перевожу взгляд на стол.
– Это всего лишь моя рука, – замечет босс.
После небольшой паузы он продолжает.
– Если вам не позволяет попросить о помощи ваша гордость, то подумайте о Василисе.
– А что с ней?
– Судя по тому что я поняла. Вы сбежали от мужа и в случае, если он вас найдет, вам придется не сладко.
Я не хочу даже об этом думать. С трудом проглатываю колючий ком.
– Василиса всего лишь ребёнок с богатой фантазией. Мы…э-э мы недавно играли в шпионов, ей так сильно понравилась игра, что она до сих пор в неё играет.
Богдан хватает меня за руку, я в панике пытаюсь вырвать её.
– И вы думаете я в это поверю?
– Отстаньте от меня! То что вы мой начальник не дает вам право лезть в мою жизнь, – злобно шепчу ему.
– Мне будет очень жаль вас, если муж вас найдет. Как он накажет вас? А как Василису? Вам не жаль вашу дочь?
– Вы не знаете ничего. Мне не нужна ничья помощь. Я просто хочу выполнять свои обязанности и получать за это деньги. Спасибо вам за вечер, нам пора.
Я вскакиваю со стула и быстрым шагом иду к батутам.
– Василиса мы уходим.
– Мам, можно еще немножко, пожалуйста.
– Нет, нельзя. Уже поздно, надо идти домой.
– Зря вы так, – за спиной раздается тихий глубокий голос Богдана. – Я ведь из лучших побуждений. Мог бы помочь.
– Благими намерениями вымощена дорога в ад.
– Сам не понимаю для чего еще стою перед вами и уговариваю. Но всё же…может иногда стоит довериться кому-нибудь, тогда и ноша станет легче.
Мне не понятна его настойчивость, хотя, конечно, соблазн велик и хочется довериться.